Главная страница
 Обратная связь
 Редакция рекомендует
 Друзья сайта
   
 
 Белорусские сказки
 Русские сказки
 Украинские сказки
 
 Абазинские сказки
 Абхазские сказки
 Аварские сказки
 Адыгейские сказки
 Азербайджанские сказки
 Армянские сказки
 Балкарские сказки
 Грузинские сказки
 Карачаевские сказки
 Курдские сказки
 Осетинские сказки
 Чечено-Ингушские сказки
 
 Казахские сказки
 Киргизские сказки
 Таджикские сказки
 Туркменские сказки
 Узбекские сказки
 
 Датские сказки
 Исландские сказки
 Норвежские сказки
 Финские сказки
 Шведские сказки
 
 
  
 
 

Уста Абдулла


Жил да был в древние времена могучий шах. На границе своих владений построил он много крепостей и башен. Каждую крепость возводил новый мастер, а потом шах убивал его, потому что боялся, как бы тайны его укреплений не проведали враги. Одного мастера он велел сбросить с башни и распустил молву, дескать, сам упал. О другом сказал, будто ему на голову свалился камень. Словом, перебил шах всех мастеров в своих землях, и в один прекрасный день, когда надумал он построить еще одну башню, слуги не могли сыскать ни одного мастера.
В те времена жил на Исфаганской земле знаменитый каменщик по имени уста Абдулла. Дошла и до него весть, что шах хочет строить башню. Подумал он, подумал, позвал жену и сказал ей:
– Слыхал я, что шах перебил всех своих мастеров, а теперь днем с огнем ищет каменщика. Пойду-ка к нему. Поможет аллах, полажу с ним. Тогда жди меня, вернусь с богатством. А если не повезет, не смогу сам справиться с делом, пошлю к тебе. Ты уж будешь знать, что надо делать.
Собрал он свое снаряжение и отправился в путь-дорогу. День шел – два стоял, то в обход, то напрямик, день – дорога, отдых – миг, по долинам, по стремнинам, шел он, шел и добрался до владений шаха.
Пришел во дворец. Слуги поймали его и отвели к шаху. Главный стражник выступил вперед и сказал:
– Этот человек не похож на жителя нашего города. К тому же он шел и заглядывал во все двери.
Шах рассердился и грозно спросил:
– Ты кто такой? Зачем пожаловал в мои земли? Уста Абдулла смиренно ответил:
– Я уста Абдулла из Исфагана. Ищу работу. Может, кому-нибудь надо построить дом...
Шах тут же сменил гнев на милость и с любопытством спросил:
– А башню ты можешь построить?
– Могу. И не простую, а волшебную, – ответил уста.
Шах тут же велел дать ему все, что нужно для постройки, и выделить столько людей, сколько потребует мастер.
И начал уста Абдулла работать. А через некоторое время поднялась на границе владений шаха башня, равной которой не было во всем мире. Сделал в ней мастер восемьдесят восемь дверей и на каждой высек надпись о каком-нибудь пороке шаха, которые он исподволь изучал. Однако никто не знал, как открыть эти двери.
Как только башня была готова, уста Абдулла пришел к шаху:
– О великий и могучий шах! Я выполнил твой приказ. Теперь воздай мне, и я отправлюсь домой. Шах рассмеялся.
– Если бы я стал платить каждому мастеру, в моей казне давно не осталось бы ни гроша. Да и зачем тебе деньги? Откуда ты знаешь, что ждет тебя завтра, будешь ли ты жив?
И он подмигнул визирю, дескать, отправь этого дерзкого каменщика вслед за остальными. Визирь в свою очередь сделал знак стражникам, и те тут же подскочили, схватили Абдуллу и поволокли к двери. Понял мастер, что осталось ему жить считанные минуты, и, обернувшись к шаху, сказал:
– Да продлит аллах твою жизнь, о великий и могучий шах, разве ты не знаешь, что в башне, которую я построил, все подземные ходы заколдованы. И тайна их неведома никому, кроме меня. А ты даже не спросил, как и чем открыть восемьдесят восемь дверей...
Шах понял, что уста Абдулла расставил ему ловушку и, убив мастера, он ничего не узнает, и поэтому велел слугам отпустить его.
– Пойдем, уста Абдулла, поговорим наедине, только меня одного посвятишь в эту тайну. Но уста покачал головой:
– Великий шах, к каждой двери есть свой ключ, всего их восемьдесят восемь. Такие ключи не сделает тебе ни за какие деньги ни один мастер на свете. Они есть только у меня, но я оставил их дома. Пошли кого-нибудь в Исфаган, пусть возьмут ключи у моей жены и принесут тебе.
Шаху не оставалось ничего другого. Позвал он гонца и велел отправляться в Исфаган.
Тот приложил руку к глазам, мол, слушаюсь и повинуюсь, и только спросил:
– Как же я найду нужный дом? На это уста Абдулла ответил:
– Как только придешь в Исфаган, ты увидишь дворец из белого мрамора. Красивее нигде не сыскать. Это и есть мой дом. А если хочешь, спроси любого, где живет уста Абдулла, тебе покажут.
Сел гонец на лучшего коня из шахской конюшни и отправился в путь-дорогу. Наконец показались впереди врата Исфагана. Въехал он на коне в город и сразу же увидел дворец из белого мрамора. Повернул он коня прямо ко дворцу. А когда приблизился, убедился, что и впрямь нет и нигде не бывало подобной красоты. У дверей сидела старуха. Гонец спросил у нее:
– Это правда, что тут живет уста Абдулла?
– Да, сынок, – ответила старуха, – это дом уста Абдуллы.
В это время из окна выглянула какая-то женщина. Это была жена мастера. Узнав, что всадник – гонец шаха, она провела его в дом, а коня велела повести в конюшню. Гость поднялся по сорока ступенькам, прошел через двенадцать комнат. Наконец перед дверью тринадцатой женщина сказала:
– О дорогой гость, войди сюда и подожди меня. Я скоро вернусь, узнаю, чем могу служить тебе. Гонец широко распахнул дверь. Но только переступил порог, как тут же провалился в подземелье. В этой комнате не было пола. Вместо досок были натянуты веревки, а на них лежал ковер. Когда кто-нибудь становился на ковер, веревки раздвигались, и человек падал на каменный пол подземелья. Очнулся гонец шаха не скоро. Руки и ноги его были ушиблены. Он не мог ни встать, ни сесть. А если бы и мог, все равно не сделал бы этого, потому что над ним стояли два удальца с огромными дубинками. Это бы ти сыновья уста Абдуллы. Увидев, что пленник пришел в себя, они грозно спросили:
– Кто ты, чужеземец? И зачем пожаловал к нам?
С трудом ворочая языком, гонец ответил, что уста Абдулла сам прислал его за ключами. Парни сразу поняли, что отцу грозит опасность и он специально послал этого человека, чтобы дать им знать о своем бедственном положении.
– Вот что, – сказали они, – отсюда ты никуда не выйдешь. Теперь выбирай: либо мы убьем тебя, либо делай то, что умеешь. Что ты умеешь делать?
Гонец смиренно ответил:
– Только прясть нитки. Больше ничего. Но у меня болят руки...
– Ничего, вылечим!
Они ушли, а к пленнику пришел стражник, принес какое-то зелье, от которого все раны сразу зажили. В то же час в подземелье внесли семьдесят семь чувалов шерсти. И стал гонец с утра до ночи прясть пряжу. Оставим его за этим занятием, а сами посмотрим, что же сталось с уста Абдуллой.
Прождал шах десять дней, прождал пятнадцать, видит, нет от гонца ни слуху ни духу. Позвал он визиря:
– Мудрый визирь, что бы это могло означать? Куда девался гонец?
Подумал визирь и сказал:
– Да продлит аллах твою жизнь, мой великий шах, видать, стряслась с ним беда. Нет другого выхода, надо самому мне туда ехать.
Это предложение пришлось шаху по душе.
– Ты прав, мой визирь, отправляйся сам. Во-первых, принесешь ключи, а во-вторых, узнаешь, что случилось с нашим гонцом.
В тот же день визирь оседлал самого резвого коня и отправился в путь.
Ехал долго, бог знает сколько, топ-топ – через потоп, миновал бор – весь разговор. Наконец добрался до дома уста Абдуллы. Жена мастера проделала с ним то же самое, что и с гонцом. Так же визирь упал в подземелье, так же ушибся, а когда пришел в себя, открыл глаза и увидел, что стоят над ним два здоровенных парня с дубинками. Не успел визирь открыть рот, как один из парней сказал:
– Мы знаем, зачем ты сюда пришел. Знай и ты, что отсюда тебе не выбраться. Лучше скажи, что ты умеешь делать.
Заплетающимся языком визирь пробормотал, что он умеет красить шерсть. В тот же миг его натерли зельем, притащили в подземелье большой глиняный кувшин, и начал визирь красить нитки, которые в другом углу прял гонец.
Оставим теперь их обоих за этой работой и посмотрим, что делает шах. Долго ждал он своего визиря, не дождался. Решил сам ехать к жене мастера. Взял он в хурджун еды, приторочил к седлу бурдюк, вскочил на коня и поехал. Семь дней и семь ночей скакал он без передышки, наконец добрался до Исфагана.
Жена уста Абдуллы проделала с ним то же, что с гонцом и визирем. Как и они, провалился шах в подземелье, получил увечья. А когда очнулся, огляделся по сторонам, увидел, что гонец и визирь тоже сидят здесь. Один прядет шерстяные нитки, другой красит их. И снова спросили сыновья каменщика:
– Скажи, что ты умеешь делать?
– Ткать ковры.
Тут же ему принесли станок и начал он ткать ковер. Оставим теперь шаха, визиря и гонца и посмотрим, что делает уста Абдулла.
А уста Абдулла увидел, что нет от шаха ни слуху ни духу, понял, что жена бросила всех в подземелье. Нашел он коня и направился прямо домой, в Исфаган. Обнял он жену и сыновей, расспросил обо всем и спустился в подземелье. Видит, тут кипит работа. Один прядет, другой красит, а третий – сам шах – ткет ковер. Увидел уста Абдулла, с каким рвением они трудятся, рассмеялся и сказал:
– Как приятно тебя видеть за работой, о великий шах! Ты ведь никогда в жизни ничего не делал. Шах посмотрел на мастера:
– Что ты сделал с нами, уста?
– О шах, почему ты удивляешься? С тобой случилось то, что ты обычно делал с другими. Ты был слишком суров, теперь посмотри-ка, что испытывали твои жертвы.
– Что же будет с нами дальше? – в испуге спросил шах. Абдулла указал ему на лист бумаги и приказал:
– Возьми перо и бумагу и пиши своему казначею, пусть возьмет из казны деньги, отнесет женам убитых тобой мастеров и отдаст вдвое против того, что ты должен был им заплатить. Не напишешь – до конца жизни ты останешься здесь.
Шах послушно сделал все, как велел каменщик. Тот нашел гонца и послал к казначею. Потом связали шаха, визиря и гонца по рукам и ногам, повели на крышу. В самом центре крыши возвышалась башня, такая высокая, что, если посмотреть на вершину ее, папаха свалится с головы. Повели пленников наверх. Посмотрел шах вниз, закружилась у него голова. И стал он умолять, чтоб не сбоасывали его вниз.
– А сам-то безвинных мастеров сбрасывал с башни? – спросил уста Абдулла.
Ничего шах не ответил, от страха душа у него в пятки ушла. Но каменщик был неумолим:
– О шах, освободил бы я тебя, но боюсь, окажешься нечестным. Дай слово, что больше никогда никого не погубишь.
Упал шах в ноги Абдулле, поклялся, что никогда в жизни никого не тронет. Сжалился уста, развязал ему руки, визиря и гонца освободил тоже и сказал, что, если когда-нибудь услышит об их жестокости, не миновать им казни.
С того дня шах никого не убивал, не наказывал, был добрым правителем, тихо и мирно доживал свои дни


<<<Содержание