Главная страница
 Обратная связь
 Редакция рекомендует
 Друзья сайта
   
 
 Белорусские сказки
 Русские сказки
 Украинские сказки
 
 Абазинские сказки
 Абхазские сказки
 Аварские сказки
 Адыгейские сказки
 Азербайджанские сказки
 Армянские сказки
 Балкарские сказки
 Грузинские сказки
 Карачаевские сказки
 Курдские сказки
 Осетинские сказки
 Чечено-Ингушские сказки
 
 Казахские сказки
 Киргизские сказки
 Таджикские сказки
 Туркменские сказки
 Узбекские сказки
 
 Датские сказки
 Исландские сказки
 Норвежские сказки
 Финские сказки
 Шведские сказки
 
 
  
 
 

Младший брат Абоковых


Давным-давно, говорят, жили на свете шесть братьев Абоковых. Пятеро старших были смелые джигиты, а шестой – смирный да тихий. Кроме своих шести сыновей, воспитал их отец еще и приемыша – осиротевшего сына одного князя, бия.
Старшие братья славились храбростью: они бесстрашно сражались со злыми эмегенами ( чудовища, пожирающие людей) , которые не давали покоя народу той страны: угоняли скот, пожирали людей и держали всех в постоянном страхе. А смелые братья выходили против них, отнимали награбленное добро и возвращали людям. Но эмегены были сильные противники. Одного за другим убили они пятерых братьев. Остались в живых только младший брат – скромный мальчик, которого почему-то считали дурачком, да приемыш-сын бия.
Старик-отец вскоре умер-не смог пережить такого горя, а сын бия привел в дом жену, и возненавидела молодая невестка младшего сына старика лютой ненавистью.
– Видеть его не могу! Девай его куда хочешь, – твердит она мужу с утра до вечера.
И вот связали муж с женой младшего и бросили в глубокую яму, а соседям сказали: пропал, мол, наш младший. Где искать, не знаем. Соседи любили младшего брата за доброту и приветливость. Долго они разыскивали его, да так и не смогли отыскать. Но злой невестке и этого было мало. Думала она, думала и заставила мужа темной ночью вытащить младшего из ямы и отвезти в дремучий лес. Посадил его сын бия на клячу, сам сел на доброго скакуна и завез его в такой дремучий лес, куда нога человеческая не ступала.
– Подожди меня здесь, скоро я вернусь, – сказал он ему, а сам ударил коня плетью – и был таков.
Много ли времени прошло, мало ли, решил сын бия съездить в лес, посмотреть – жив ли еще младший сын старика, или его уже волки съели? Прискакал в ту самую глушь, на то самое место, где оставил младшего, и что ж видит? Сидит младший брат на траве жив-здоров, рядом с ним лежит мешок – артмак, и кляча тут же пасется.
Когда младший увидел приемыша, он поднял артмак и взвалил его на спину своей лошади. Пошатнулась лошадь и упала.
– Видишь, брат мой, какого коня ты мне дал. Этой кляче даже артмак не под силу. Как же ей меня носить?
А потом достал младший из артмака богатую одежду, саблю и кинжал, оправленный в золото, оделся, снарядился и превратился в славного джигита. После этого вынул он из артмака колокольчик, позвонил, и примчался к нему оседланный голубой скакун небывалой красоты.
Стоял приемыш, молчал от удивления, а потом соврал:
– Я за тобой приехал, поедем домой.
– Что ж, садись, брат, на своего коня, а я на своего, – говорит младший. – Только кто из нас впереди будет, а кто сзади?
– Езжай ты первым , – ответил приемыш. И тронулись они в путь. Скакун младшего мчался, словно огонь, лошадь приемыша едва поспевала за ним.
Так ехали они долго, и что ни день встречались им табуны коней.
– Давай, братец, угоним этот табун! – говорил сын бия, как только видел какой-либо табун.
– Нельзя нам этих лошадей трогать. Я здесь бывал, знаю, чьи они. Угнать их – все равно что у слабой женщины кукурузную лепешку отнять. А заехали они между тем уже далеко-далеко. Встретился наконец братьям зеленый луг, на котором паслись кони красоты невиданной.
– Вот этот табун – эмегена, мы можем его угнать, – сказал младший.
Вытащил он из своего артмака аркан и направился к табуну.
Не успели они подъехать поближе, как вырвался из табуна жеребец и поскакал прочь. Однако джигит не зевал: метнул аркан и поймал жеребца. Подвел его к брату и спрашивает:
– Чего хочешь: табун гнать или жеребца вести?
– Поведу жеребца, – сказал сын бия.
– Ну веди. Да держи крепко, не то в беду попадем.
– Буду держать.
Отдал младший свою добычу приемышу в руки, а сам табун погнал. Но тот не сумел удержать жеребца – ускакал он прочь.
– Что ж ты сделал? – говорит младший. – Теперь прилетит сюда на этом жеребце эмеген! Это его табун. Ну, делать нечего. Только не вздумай окликнуть меня по имени. Эмеген не должен знать, что я младший из Абоковых. А когда мы биться начнем, ты поймай жеребца, да. смотри опять не выпусти.
– Валлах, уж теперь не выпущу! – поклялся бийский сын.
Собрали они табун, тронулись в путь. К вечеру показалось вдали большое белое облако.
– Оглянись и скажи, что видишь? – велел младший бийскому сыну.
– Не то облако, не то туман к нам приближается.
– Не облако и не туман. Это пар из ноздрей жеребца, которого ты упустил. Я буду биться с эмегеном, а ты тем временем поймай жеребца.
Только успел он так сказать, подлетел к ним эмеген.
– Какой собачий сын осмелился угнать мой табун? – закричал эмеген. – Бывало, эта делали братья Абоковы, но мы их всех побили.
– Кроме братьев Абоковых, разве нет людей, могущих сесть на коня? Это я угнал твой табун, – ответил младший.
– Бороться будем или камни бросать? – спросил эмеген.
– Если на силу свою надеешься – бороться! Стали они бороться, и младший Абоков легко свалил страшного эмегена и зарубил его. А сын бия так испугался, что спрятался за камень и не смог поймать жеребца.
– Что же ты, братец, мешкал? – сказал с досадой младший. – Теперь прискачет на этом жеребце второй эмеген. Ну ладно! Уж в этот раз, пока я биться буду, поймай жеребца непременно! Да помни: по имени меня не называй.
И только он это успел вымолвить, как примчался на том жеребце второй эмеген, страшней и свирепей прежнего. Увидел он убитого эмегена и заревел:
– У, собачье племя! Кто осмелился убить моего брата и угнать наш табун? Когда-то нам Абоковы покоя не давали. Так мы их всех до одного побили.
– Я твоего брата убил! Я ваш табун угнал! – ответил младший.
– Бороться будем или камни бросать? – спросил эмеген.
– Коль на свою силу надеешься – бороться! Долгой была схватка с эмегеном. Но все же свалил джигит его и снес голову. А сын бия совсем перепугался, и от страха взобрался на высокое дерево, и опять не поймал жеребца.
– Что ж ты, братец, так оплошал? – в сердцах сказал младший. – Нет мне от тебя никакой помощи. Отправляйся домой, пока цел. Да помни: не вздумай окликнуть меня по имени! Ведь сейчас прискачет сюда третий эмеген. Кто знает – он победит меня или я его? Если он верх возьмет, тебе тоже пощады не будет.
И отправился сын бия с позором прочь. Но он только притворился, что возвращается домой. Нашел поблизости пещеру, спрятался и стал ждать, пока эмеген прискачет. А эмеген тут как тут. И был это самый страшный из трех эмегенов, самый свирепый. Как увидел его приемыш, упал наземь без памяти. Однако очнулся вскоре и стал подглядывать, как младший с эмегеном бьется.
Долго бились они, но все же удалось младшему схватить эмегена и ударить об землю. А сын бия посчитал, что эмеген убит, и выбежал с криком:
– Эй, младший из Абоковых, – ударь его хорошенько!
Услышал эмеген имя Абоковых, поднялся, натянул лук, и ударила стрела прямо в младшего брата. Но он выхватил саблю и успел все-таки снести эмегену поганую голову.
– Ну, братец, вот ты и сделал то, чего я так боялся, – сказал джигит со стоном. – Трижды просил я тебя не называть мое имя. Садись теперь на моего коня, отпусти поводья и скачи. Конь сам доставит тебя куда надо. Там, где он остановится, выйдут тебе навстречу. Не рассказывай дурных вестей, скажи только: Младший из Абоковых занемог и просит вас приехать .
Сел приемыш на голубого коня, отпустил поводья, и помчался конь быстрее ветра. Много ли он ехал, мало ли, но прискакал конь к богатой каменной сакле, громко заржал и стал бить копытом.
Выбежала тут на порог красавица, краше которой никогда не видел сын бия. Она попросила его войти в дом:
– Будь нашим гостем! Скажи, в чем нуждаешься? Чем можем тебе помочь?
– Младший из Абоковых занемог. Эмеген пронзил его грудь стрелой, и он уже, наверное, скончался.
Услышав такую весть, вскрикнула красавица и упала замертво. Тут вышел почтенный старик с белой бородой. Он поднял красавицу и унес в дом, а потом вернулся и сердито спросил:
– Эй, всадник, что за весть ты принес в мой дом?
– Младший из Абоковых ранен. Эмеген пронзил его стрелой, и он уже скончался, наверное.
– Глуп же он, коли с тобой дело имел! – проворчал старик.
Быстро оседлал он своего коня и приказал:
– Показывай дорогу!
Как огонь, летели их скакуны. Примчались они на место битвы, видят – младший из Абоковых совсем уже умирает. Спрыгнул старик наземь, зубами у него стрелу из груди вытащил, перевязал рану и посадил на эмегенова коня.
Погнали они перед собой табун, вернулись в дом старика. Младшего брата в постель уложили, и старик принялся искусно врачевать его. А сына бия как гостя принимали, угощали на славу: то кушанье, что сегодня ел, назавтра уже не подавали.
Когда стал раненый поправляться, позвал старик приемыша в комнату для гостей. Там было много красивых девушек. Они пришли приветствовать гостя.
– Узнаешь среди них ту, что вышла тебе навстречу? – спросил старик.
– Я узнал бы ее сразу, но здесь ее нет. Она лучше всех этих красавиц!
– Вот она! – сказал старик. – Она была прекрасней всех моих дочерей, но ты сразил ее страшной вестью. Она занемогла совсем и потеряла свою красоту. Твой поступок недостоин мужчины!
Потом повел его старик в свою кладовую, открыл сундук, полный золота, и велел:
– Бери сколько сможешь и уезжай! Насыпал приемыш золота два полных кармана, и отправились они с младшим братом домой. Младший брат на эмегеновом коне едет и перед собой табун гонит.
По дороге младший сказал приемышу:
– Эмегены, которых я убил, погубили моих старших братьев. Все пятеро погибли из-за этого табуна.
Как стали к родному аулу подъезжать, младший брат слез с эмегенова коня, снял с себя богатый наряд и оружие, надел старую, рваную черкеску и принял свой прежний вид.
– Если кто спросит обо мне, смотри не болтай, что я пригнал табун и убил эмегенов, – наказал он приемышу.
Добрались они наконец до своего аула.
– Сын бия нашел младшего брата и пригнал табун коней! – радовались люди.
Но когда начали соседи у приемыша допытываться, как ему такая удача выпала, он не удержался:
– Этот табун пригнал он, младший брат.
Как увидела приемышева жена младшего живым, невредимым, опять решила извести его.
Собрались тем временем старейшины аула, пришли к младшему из Абоковых. Приветствовали ,его как равного.
– Что ж ты, – говорят, – сынок, несмышленышем прикидывался, нас, грешных, обманывал?
– Почтенные друзья моего отца! Всем вам ведомо, что старшие мои братья были смелые джигиты, богатыри. Пятерых убили эмегены. Один я остался жив – был в ту пору ребенком. Если б эмегены прослышали, что уцелел один из Абоковых, они бы и меня погубили. Я прикинулся дурачком, несмышленышем, чтоб не могли люди сказать: «Жив еще один из рода богатырей Абоковых!»
Похвалили старики юношу за его сметливость.
– А теперь, – продолжал он, – рассудите нас, друзья моего отца. Не знаю, какое зло причинил я нашей невестке, но заставила она своего мужа отвезти меня в дремучий лес и бросить на съедение волкам. Дом, скот, земля – все, что есть у нас, по праву мое. Нужды не знают в нашем доме. Почему же она для меня крошку лишнюю жалела? Скажи при всех, что я тебе плохого сделал? – обратился младший брат к жене приемыша.
Молча стояла женщина. Нечего было ей сказать. Достал тогда младший брат из своего артмака колокольчик, позвонил, и примчался на его зов необыкновенный конь. Посадил джигит злую невестку лицом к хвосту коня и пустил его в степь.
А потом раздал он эмегеновых лошадей всем аульчанам и устроил большой пир. Пировали на том пиру все жители аула, от мала до велика, несколько дней и ночей.


<<<Содержание