Главная страница
 Обратная связь
 Редакция рекомендует
 Друзья сайта
   
 
 Белорусские сказки
 Русские сказки
 Украинские сказки
 
 Абазинские сказки
 Абхазские сказки
 Аварские сказки
 Адыгейские сказки
 Азербайджанские сказки
 Армянские сказки
 Балкарские сказки
 Грузинские сказки
 Карачаевские сказки
 Курдские сказки
 Осетинские сказки
 Чечено-Ингушские сказки
 
 Казахские сказки
 Киргизские сказки
 Таджикские сказки
 Туркменские сказки
 Узбекские сказки
 
 Датские сказки
 Исландские сказки
 Норвежские сказки
 Финские сказки
 Шведские сказки
 
  Смотрите описание витрины для гостиной на нашем сайте. | Мебель сити центр экспертиз и контроля качества центр экспертиз и контроля качества мебели.
  
 
 

Батыр Абат


Давно это было. Тогда у калмыков правил хан по имени Барби, а у казахов еще жив был Асанкай-гы — заступник и страдалец народный. Зависть грызла калмыцкого хана день и ночь. Во сне и наяву не давали ему покоя заливные луга и светлые воды казахской реки Нуры. Чудилось ему, что владеют этими богатствами не их вечные хозяева — казахи, а он, хан Барби. И стал он располагать кочевья своей орды на этих землях. Если встречал недовольство — убивал всякого. Взроптали казахи: лучшие пастбища у захватчика! Да делать нечего: казахские богачи продались хану и пошли с ним заодно. Куда податься? Кому пожаловаться? В прежние времена за бедняков заступился бы умный и великий Асанкайгы, да стар он стал. Вспомнили тут бедняки, что у Асана есть сын — батыр по имени Абат. И отправились они к нему.
—  Наши кочевья и воды захватили калмыки. Кто сопротивлялся— всех уничтожили.  Богатые баи  и беки-нашли   с калмыками   общий язык.   Лишенные   средств   для жизни и защиты, мы пришли за помощью к тебе.
—  О родичи  мои!— ответил им  батыр Абат.— Пожалею ли я себя, если враг топчет родную землю, угнетает родной народ? Пойду посоветуюсь с отцом — он много виг дел,  много знает.
Рассказал батыр   Абат отцу о   случившемся. Отвечает ему Асанкайгы:
—  Сын мой, свет очей моих!   Необдуманный поступок всегда кончается неудачей. Всякое дело надо прежде хорошо обдумать. Калмыков много, и они сильны. Не спеши с решением, я сам поеду в их стан, все разузнаю и разведаю.
Обрядился старый мудрец в одеяние бедного пастуха и отправился в лагерь калмыков. Стража доложила хану, что по всему стану бродит какой-то нищий старик. Он о многом расспрашивает, на вопросы не отвечает. И повелел хан схватить непрошенного и привести во дворец. А надо сказать, что хан Барби был не только жаден, но и горяч не в  меру.
—  Скажи,    мерзавец!— закричал    он    на    мудреца.— С какой целью ты бродишь среди моих людей, все высматриваешь и выспрашиваешь? Кто ты и кем ты подослан?
—   Разве может быть страшен тебе, молодому и сильному, старик, отживший свой век? Не я мерзавец, а твои баи и беки — это они   угнали   мой скот. Следы   скота привели меня сюда. Если ты  и  вправду справедливый хан, каким хочешь казаться, вели возвратить мою потерю.
Сразу поостыл от этих слов заносчивый хан Барби.
—  Я вижу, ты смелый и мудрый человек. Если следы твоего скота ведут сюда, разыщу твою потерю и велю с миром отпустить тебя. Но прежде ответь на мои вопросы:
—  Кто в твоем народе самый сильный и храбрый, кто самый  великодушный?
Отвечает ему Асан:
—  Самый сильный у нас Абат, он храбрее и великодушнее всех.
—  Кто у вас из мужчин самый неревнивый? Отвечает Асан:
—  Абат самый неревнивый изо всех мужчин.
—  Кто у вас самый меткий стрелок? У кого самый зоркий глаз?
—  Самый   меткий   Абат   среди   нас,   глаз   его   самый зоркий.
—  Кто у вас ближе всех и дороже народу? Если враг нападет, налетит как туча, кто защитит народ ваш?
—  Абат ближе всех и дороже народу. Если враг налетит как туча, Абат-батыр первый встанет на защиту народа и родины.
—  Хорошо,— сказал хан Барби.— На все вопросы ты отвечаешь одно и то же — «Абат». Кто ж он таков и чей сын он?
—  Абат — сын Асанкайгы. Неспроста к имени Асана народ прибавил  «кайгы» — «горе»,   «горемычный».   Асанкайгы безраздельно переживает со своим народом все горе и невзгоды.
И ответил честолюбивый калмыцкий хан:
—  Я доволен   твоим   ответом. Хотел   бы я хоть   раз взглянуть на этого батыра и испытать его. Таков ли он на самом деле, каким ты его славишь? Но для всего свой черед. Ты, старик, поезжай к себе. Скот твой велю найти и возвратить.
На прощанье хан подарил Асану коня и дорогой халат. Довольный, мудрец отправился в аул.
Хан Барби собрал визирей и беков на совет.
—  Надо испытать батыра, которого так расхвалил этот старый казах. Вы должны придумать немедленно, как это сделать. Первым заговорил старший визирь:
—  О повелитель мой,   я  предлагаю   снарядить   сорок конных жигитов. Скрытно, ночью они должны напасть на табуны Абата. Если Абат и вправду храбрый батыр, он не будет скликать  народ для защиты  своих табунов.  Батыр один выйдет против сорока. Тут его и надо схватить. Если Абат и вправду сильный, то он один отобьется от сорока. Тут жигиты   должны рассказать   ему обо всем и просить прощения. Если Абат и вправду великодушен — он не будет мстить побежденным и отпустит их домой.
Согласился хан со словами визиря. Отобрали калмыки сорок лучших жигитов. Хорошо вооруженные, сев на скакунов, направились они к аулу Абата. Двигались только ночью, днем скрывались в прибрежных камышах озер.
Каждый раз перед сном Абат объезжал свой аул вокруг. У его юрты всегда стоял наготове оседланный конь, оружие его всегда было в порядке. И на этот раз Абат объехал вокруг аула и лег спать. Но сон его был чутким. Сквозь дрему послышался ему конский топот со стороны табунов. Вооружившись и вскочив на коня, Абат помчался туда. Еще издалека он увидел, что сорок жигитов угоняют его табун. Спокойно Абат слез с коня, натуго затянул подпругу и снова верхом направился наперерез табуну.
Сорок жигитов-калмыков заметили Абата. С гиком и свистом пустились они к батыру. Абат не подпустил к себе ни одного, отразил атаки всех, сразил десятерых. Тридцать пленных калмыцких жигитов он пригнал в аул. Взмолились пленные о пощаде:
—  Не   враги   мы тебе, а   батыры, как  ты.   Приехали испытать твою храбрость и силу. Ты доказал их на деле. Так будь еще и великодушен: не унижай нас и отпусти.
И ответил калмыкам батыр Абат:
—  Хорошо, отпускаю я вас. Поезжайте к своему хану и скажите, что мы, мирные казахи, живущие на всех этих огромных   пространствах,   никогда  не  были   посмешищем для врага. Пусть хан подумает над этим. И передайте, что мы с ним еще встретимся.
Приехали калмыки домой, рассказал все. Подивился калмыцкий хан храбрости, силе и великодушию Абата. И решил он его испытать во второй раз.
По всей орде разослал хан Барби приказ: «Тому, кто в точности выполнит мою волю, я уплачу стоимость двух человек. Пусть доброволец явится ко мне сам».
Услыхал о приказе один бедняк. Жил он в безысходной нищете и не мог прокормить свою семью. Прикинул бедняк: все равно пропадать мне с семьею от голода. Если и не смогу выполнить ханский приказ — без сожаления пойду на плаху. А если посчастливится выполнить ханскую волю — получу стоимость двух человек. Как не радоваться! Это большие деньги, только они спасут детей моих от голодной смерти.
Пришел он к хану и сказал:
—  Если уплатишь стоимость двух человек, то я готов исполнить твой приказ, о великий хан!
Хан выдал бедняку обещанное, нарядил его франтом, дал пару лошадей и наказывает:
—  Поезжай в аул Абата. Выследи, когда его не будет дома, и ложись в постель рядом с его женой. Продолжай лежать и тогда, когда Абат вернется и увидит тебя. Как он поведет себя — об этом ты придешь и расскажешь точно.
Бедняк засомневался:
—  О хан мой, если жена Абата живет с ним в любви и согласии, то она и близко не подпустит меня к себе!
—  Что бы с тобою женщина ни делала, что бы ни говорила — не уходи. Ведь ты же согласился выполнить любой мой приказ! Как ты смеешь роптать?
«И то правда,— подумал бедняк.— Положить голову на плаху я всегда успею. Лучше доверюсь судьбе, поеду в аул Абата».
Ехал бедняк день, ехал два, на третий приехал в аул. Спрятавшись поблизости, стал наблюдать.
Абат по своему обыкновению объезжал перед сном вокруг аула. Вдруг в овраге он увидел пару привязанных коней, а у аула притаившегося мужчину. Когда Абат подъехал, калмык упал от страха на землю и закрыл лицо руками.
—  Кто ты и откуда?—спросил   Абат.   Трясясь   как в лихорадке, калмык рассказал всю правду, без утайки.
—   Ради своих голодных детей я решил испытать судьбу. Кажется, она меня подвела. Теперь я в твоей воле. Вот моя голова — можешь казнить меня.
—  Побереги свою голову, бедняга, для другого случая. А теперь договоримся  с тобою о дружбе.   Я очень обижен на этого самого Абата,— схитрил батыр.— Идем со мною, я знаю, где он живет. Его сейчас нет дома, слышно, батыр отправился в набег. Я помогу тебе одурачить его.
Привел Абат калмыка к своей юрте. Калмык взмолился:
—   Зайдите первым,   не губите   меня.— Абат вошел  в дом, снял доспехи, возвратился и говорит калмыку:
—  Можешь входить: в юрте никого нет, и жена Абата как раз легла спать.
Калмык пошел в юрту, но не успел войти, как споткнулся о нарочно подставленные Абатом таз и ведро. От их грохота проснулись все   домашние.   Перепуганный калмык
бросился удирать. Вдогонку ему зло залаяли собаки, от их лая проснулся весь аул. Люди заметили убегавшего калмыка, поймали и привели к Абату.
— Ну и труслив же ты, бедняга! Заяц храбрее тебя. И такого труса хан послал, чтобы опозорить меня, батыра Абата! Передай своему хану, пусть не беснуется. Если хочет потягаться со мною, пусть вызывает на честный бой, как батыр батыра.
Калмык вернулся к хану и рассказал ему обо всем увиденном и услышанном.
И послал хан Барби своих гонцов к батыру Абату с богатыми дарами и приглашением в гости.
Посоветовавшись с отцом, Абат принял от хана и дары и приглашение. Захватив с собою пять сотен жигитов — верных товарищей своих,— отправился Абат в ставку хана на озеро Кабанье, близ реки Нуры. С почестями встретил их калмыцкий хан. Он велел поставить сто белоснежных юрт и разместить в них гостей. Так делал хан Барби, чтобы подружиться с Абатом и переманить батыра на свою сторону...
Все знали, что хан Барби был страстным охотником. Но всякий раз, как только хан выезжал на охоту и пускал на зверя своего беркута, из темного ущелья окрестных гор вылетала какая-то диковинная желтая птица. Она нападала на ханских ловчих и клювом в голову убивала их. Хан был метким стрелком и мог бы подстрелить эту хищницу, но ему хотелось поймать ее живьем. И решил он поручить это своему почетному гостю — батыру Абату, чтобы заодно и испытать, так ли меток Абат и зорок его взгляд, как об этом говорил когда-то Асанкайгы. С этой целью приглашает он Абата на охоту. Батыр согласился и велел оседлать своего любимого иноходца Таспу.

С ханом Барби на охоту
Поехал батыр Абат,
Под ним — гнедой иноходец,
За ним — небольшой отряд.
Он знает, каких жигитов
Брать на охоту с собой:
В меткой стрельбе из лука
Ему не уступит любой.
И хан не один, конечно,
С ним тоже дружки-стрелки,
И беркут, готовый в небо
Сорваться с его руки.
Скачут все вместе, и ноздри
Вспотевших коней дрожат.
К горным дорогам привычны
И тот и другой отряд.
Хан — бывалый охотник,
Рассказывать не устает
Про разные приключенья,
И редко когда соврет: —
Охотился я однажды
Вот в этих самых горах.
Был беркут со мной, что мог бы
Нагнать и на волка страх.
Лишь только на холм поднялся,
Вот тот, что травой зарос,
Так сразу же их увидел —
Пасущихся диких коз.
Рукою подать — так близко.
Восторг охватил меня.
Я беркута отпускаю,
Пришпориваю коня.
Уж беркут добычу выбрал,
Вниз камнем летит... как вдруг
Послышался, нарастая,
Какой-то свистящий звук.
Гляжу: то желтая птица
Вылетела из-за скал
(Я даже во сне такую
Не видел и не слыхал),
Как будто стрела пронзила
Небесную синеву...
И,— с головою пробитой,
Мой беркут упал в траву...
С тех пор эта желтая птица,
Горный обживши край,
Следит за моей охотой —
Хоть беркутов не пускай.
Не птица — чудо из сказки.
Никак не могу понять.
Поймать бы ее живою,
Да, видно, не мне поймать.
Ведь птица летит так быстро —
Едва поспевает взгляд...
Про меткость твою из лука
Я слышал, батыр Абат.
Берись-ка поймать — и, если
Удача выпадет нам,
В награду все, что попросишь,
Я непременно отдам...
Хан не успел похвалиться
Своим несметным добром —
Козы, почуя опасность,
Бросились прочь табуном.
Охотники — вслед за ними,
Крича и толкаясь... как вдруг
Послышался, нарастая,
Все тот же свистящий звук.
И ханова — не другого —
Сбив беркута на лету,
Желтая птица спокойно
Вновь набрала высоту.
—  Стреляй же!— батыру
Абату Хан Барби говорит.—
Стреляй в нее поскорее,
Не то она улетит.
—  Во что стрелять?
— уточняет Батыр, поднимая лук,
И слушает, как затихает
Крыльев свистящий звук.
—  Стреляй по крылу любому,
Стреляй, но один лишь раз.
И если желтую птицу
Живою возьмем сейчас,
То клятву свою сдержу я,
Достойно воздам хвалу...
—  Согласен!— батыр ответил
И тут же пустил стрелу.
И что же? Внезапно крыльев
Прервался далекий свист,
И птица вниз упала,
Словно осенний лист.
Нашли ее на вершине,
Где не росла и трава,
Стрелой лишь крыло задето,
Сама же она —жива.
—  Слава!— вскричали калмыки,
И хан, восторг не тая, Сказал:
—  В подобную меткость,
Признаться, не верил я.
Но если словам не верил —
Поверю своим глазам.
По подвигу и награда:
Все, что попросишь, отдам!

Батыр Абат напомнил обещание хана:
—  Ты возвратишь   казахам нечестно   захваченные тобою земли нашего края,   реки   Иргиз и Тургай и все   их притоки, земли   между   Волгой   и Уралом   и степи Сары-Арки.
Хан Барби круто повернул коня и собрался уезжать.
—  Даю тебе, хан, на раздумье три дня,— сказал батыр Абат.— Ответа   твоего  буду   ждать   вон   на   той   вершине Холма трех быков.
В народе не напрасно говорят, что с тех пор калмыки больше не кочевали по земле казахской.


<<<Содержание