Главная страница
 Обратная связь
 Редакция рекомендует
 Друзья сайта
   
 
 Белорусские сказки
 Русские сказки
 Украинские сказки
 
 Абазинские сказки
 Абхазские сказки
 Аварские сказки
 Адыгейские сказки
 Азербайджанские сказки
 Армянские сказки
 Балкарские сказки
 Грузинские сказки
 Карачаевские сказки
 Курдские сказки
 Осетинские сказки
 Чечено-Ингушские сказки
 
 Казахские сказки
 Киргизские сказки
 Таджикские сказки
 Туркменские сказки
 Узбекские сказки
 
 Датские сказки
 Исландские сказки
 Норвежские сказки
 Финские сказки
 Шведские сказки
 
 
  
 
 

Каим-батыр


В давние времена в городе Басре жил бай Алган. Было у него трое сыновей: Берген, Мерген и Каим. Бай владел несметным количеством скота. Когда сыновья подросли, бай позвал к себе старших — Бергена и Мергена.
—  Вы оба уже взрослые. Каим еще молод. Заберите весь скот и ухаживайте за ним, а я уже стар,— сказал им отец.
Братья стали отказываться.
—  Нет, отец. Не нужен нам твой скот. Он нажит нечестно, в таком скоте не будет прока. Мы сами наживем себе скот.
Отец всячески уговаривал сыновей, но они наотрез отказались. Так и не сумел старик убедить детей и, выпасая скот, досадовал: «О аллах, ты наделил меня этим скотом, так возьми же его сам!»
Однажды вечером старик возвращался со скотом домой и неожиданно встретился с аксакалом, ехавшим верхом на ишаке.
—  Эй,   Алган-бай!   Чем   ты   так   огорчен? — спросил старец.
Все рассказал ему Алган:
—  Я молю аллаха: он мне дал этот скот, теперь прошу, чтобы сам же забрал его у меня.
—  Вправду  ли  говоришь  ты  это? — спросил  аксакал.
—  Вправду,— ответил бай. — Пусть аллах хоть сейчас заберет скот.
—  Тогда поступи так, как я скажу. У тебя дома есть черный пес. Увидев тебя, он выбежит навстречу. Подзови его и пни по голове. В косяке у тебя есть серый жеребец. Когда загонишь скот во двор, три раза ударь того жеребца уздечкой по голове. В стаде верблюдов у тебя есть черный верблюд-вожак.  Его  ударь три раза по голове поводком. Среди твоих коров есть серый бык. Его тоже  ударь три раза. Ударь также серого  барана.  Входя в дом,  пни три раза  правую  створку  двери,  а  левую — два  раза.   Побей палкой горящий в доме огонь и разбросай пепел по воздуху. Потом ложись спать  и  ни  о чем  не думай.  Если хочешь избавиться от своего скота, выполни мои советы,— сказал аксакал и тут же исчез. Обрадовался старик. Пригнал он скот домой, ударил, как сказал аксакал, жеребца, верблюда, быка, барана и пса. Вошел в дом, пнул три раза правую и два раза левую створки двери, потом стал палкой хлестать горящий огонь и развеял по воздуху пепел. Увидела это старуха и испугалась: не с ума ли сошел старик? Поужинали старики и легли спать. Когда перевалило за полночь, старик проснулся и слышит невнятный  шум  за  дверью.  Вышел  во двор и видит: его овцы превратились в мышей, коровы — в маралов, лошади — в куланов, верблюды — в жирафов, и все бегут прочь. Вернулся старик в дом и разбудил старуху:
—  Эй, старуха, вставай, наш скот разбрелся, уйдем и мы, без скота нам делать нечего.
И побрели старики вслед за мышами.
Что же произошло с их сыновьями?
На следующий день старший сын проснулся, когда солнце было уже высоко над землей. Смотрит, матери нет, нет и ее одежды. Вышел во двор — нет скота. Видит, лежат только черный пес и черный ягненок. Подошел он к псу, позвал его — пес ни с места. Подошел второй сын, узнал, что произошло, и тоже стал звать собаку. Собака не шевельнулась. Вернулись братья в дом и разбудили младшего брата, Кайма.
—  Вставай!   Родители  сбежали  от   нас  и  угнали   весь скот,— сказали они.
Вышел младший брат и увидел пса с ягненком. Позвал он собаку, та встала и визжа бросилась к мальчику на грудь.
Стали братья жить втроем. Ухаживали за ягненком. Но вот у них кончилось все съестное, и братья решили зарезать ягненка.
Каим сказал:
—  Как-то отец говорил: «Если зарезать черную овечку и перед сном подложить под голову заднюю ногу, не съев ни кусочка мяса, можно увидеть во сне, что ждет человека впереди». Давайте зарежем ягненка, ногу по очереди подложим под головы и увидим, какая жизнь ждет нас.
Послушались старшие братья младшего. Зарезали они черного ягненка, и старший брат Берген первый положил под голову ногу ягненка. Наутро он и рассказал свой сон:
—  Во сне я на рыжем жеребце пас косяк лошадей какого-то бая. Доставалось мне за это в день кесе недобродив-шего кумыса, а иногда и того не было.
-— Вероятно, тебя в жизни это и ждет,— разгадал его сон Каим.
На следующий вечер ногу ягненка положил под голову средний брат — Мерген. Во сне он на лысом воле тоже пас корову какого-то бая. Иногда ему доставалось на ночь кесе кислого молока, а иногда и вовсе ничего не доставалось.
—  Значит,  и  тебе  суждено  жить  так,— сказал  Каим.
Кайму приснилось, что шанырак на ночь остался открытым. В его отверстие виднелась Малая Медведица. Потом на его обнаженную грудь лил дождь. Каим вскочил с постели и понял, что это был сон. Рассвет еще не наступил. «Если я расскажу братьям про свой сон, то эти негодники могут наговорить дурные мысли. Лучше я скажу, что никакого сна не видел»,— решил он.
Когда наступило утро:
—  Ну что тебе приснилось, Каим, говори! — потребовали старшие братья.
—  Ничего не приснилось,— скрыл Каим.
—  Ах  ты  бездельник,— разгневались  братья,— ты  не хочешь нам рассказать свой сон.
Они избили Кайма и прогнали из дому.
Побрел Каим куда глаза глядят. За ним увязался черный пес. Вот идет Каим неделю, месяц и вышел к одной быстрой реке. На другом берегу человек пас волов. Каим крикнул ему:
—  Эй, ата, переправьте меня через реку.
—  Зачем     мне    переправлять     тебя? — ответил    ему старик.
—  У меня нет родителей. У кого нет детей, тому я могу быть сыном,— сказал Каим.
Старик сел на вола и переправил Кайма на другой берег.
—  Дитя мое, ты в самом деле хочешь стать моим сыном? Если ты говоришь правду, то эти волы, что я пасу, принадлежат хану Шигаю. За один год своего труда я получаю одного вола. Скоро я получу вола, зарежу его, созову народ, дам тебе в руки жилик и усыновлю,— сказал ему старик.
—  Пусть будет ваша воля, ата. Стану вашим сыном,— ответил Каим.
Старик выпросил у хана вола, зарезал его, созвал народ, вручил Кайму жилик и усыновил его.
Когда Кайму исполнилось тринадцать лет, он сказал отцу:
—  Вот что, ата. Вы меня усыновили, чтобы я избавил вас от бедности. Вы уже состарились. Теперь я буду пасти волов. А вы отдыхайте.
—  Нет, мой милый, в это время свирепствуют овод и шершень, волы могут разбежаться. Буду пасти сам,— ответил старик. Каим даже слушать не хотел. Убедившись, что
мальчика не уговорить, старик разрешил Кайму погнать на выпас сорок волов. Каим пас волов до вечера, а вечером пригнал домой всего двадцать восемь волов.
—  А где же еще двенадцать волов, сынок? — тревожно спросил отец.
—  Они пасутся там, в степи. Завтра пригоню всех вместе,— ответил  Каим.  Но  на следующий день он  пригнал лишь десять волов.
—  Эй, сынок, где волы?—опять спросил отец.
—  Они присоединились   ко вчерашним волам.   Завтра соберу всех волов вместе и пригоню,— ответил Каим. На следующее утро отец напутствовал:
—  Сегодня, мой  мальчик,  пригони всех волов до единого.
Каим на выпас погнал десять волов, а к вечеру вернулся только сам.
—  Эй, сынок, где волы? — опять спросил отец.
—  О ата, вы знаете эту местность? — обратился он к отцу.
—  Еще как! Ведь я родился и вырос в этих местах,— ответил старик.
—  Тогда знаете Бас-тюбе?
—  Нет.
—  А Май-тюбе?
—  Нет.
—  Знаете ли Кзыл-тюбе?
—  Нет.
—  Может быть, знаете Бок-тюбе?
—  Тоже нет.
—  А Кок-тюбе?
—  Совсем не слышал!
—  Ой, ата, что же вы тогда знаете? Ваши сорок волов пасутся на тех сопках. Завтра пойдем вместе и пригоним,— сказал Каим.
На следующее утро старик разбудил мальчика, и пошли они в горы. Когда пришли, отец увидел, что головы сорока волов сложены в одну кучу, мясо — в другую, потроха — в третью, шкуры — в четвертую. Вот что означали названия Бас-тюбе,  Кзыл-тюбе,  Бок-тюбе и  Кок-тюбе.  Увидел старик зарезанных волов и потерял от горя рассудок.
—  Ах ты шайтан! Убьет теперь хан нас обоих. Не сыном, а горем явился ты ко мне. Сейчас же донесу на тебя хану, сотрет он тебя с лица  земли! — закричал старик  и бросился бежать в аул.
—   Я сам расскажу хану,— сказал Каим.
Прибежал Каим в аул, когда люди уже собирались спать, и постучался в дверь хана.
—  Что случилось? — спросил хан из покоев.
—  У меня прошение к вам,— обратился Каим.
—  Прошение свое скажешь завтра. В конце двора стоят два саврасых тулпара. Пройди туда и ложись возле них,— приказал хан.
Добрался Каим до конца двора, тут к нему подходит человек.
—  Эй, ты уже пришел?—спросил неизвестный.
—  Да, пришел,— ответил Каим.
—  На, седлай    этих   тулпаров,— сказал    неизвестный. Каим   оседлал   тулпаров,    человек   подошел   снова   и сказал:
—  Этот коржун положи под себя. Ну, надо побыстрее уехать отсюда.
Они вскочили на тулпаров, кони рванулись, и всадники ускакали из аула.
Наутро оказалось, что спутником Кайма была девушка.
—  О аллах, что это такое? С кем я еду? — забеспокоилась девушка. Она достала из-за пазухи книжку-гадалку и заглянула  в   нее.  В  книжке  было  написано:   «Это  батыр по имени Каим. По воле аллаха ты будешь его суженой».
Тут же девушка натянула поводья.
—  Эй,   Каим,   остановись!— воскликнула   она.— Пора подкрепиться. — Они спешились и стали натягивать шатер. Вдруг раздался чей-то страшный раскатистый голос. Путники не обратили на это внимания и продолжали свое дело.
Этими землями владел хан Будур. Охранял их Черный дяу, которому одно ухо служило постелью, а другое покрывалом. Крика дяу боялись не только животные, но даже насекомые. Каим же с девушкой пробыли здесь четыре дня, и сколько ни кричал Черный дяу, они не обращали на него никакого внимания.
Вызвал к себе Будур-хан визирей и сказал:
—  Черный дяу кричит уже четыре дня. Узнайте, что случилось с ним, он не дает людям покоя.
Приехали визири к дяу.
—  Что с тобой случилось? Вот уже несколько дней ты кричишь и никому не даешь покоя.
—  Сегодня четвертый день, как остановился на земле хана один  мальчишка  и  не уезжает.  При  нем  находится белая гончая, черный пес и беркут, с ними он выезжает на охоту. Жена остается дома. Сколько бы я ни кричал, он не боится,— ответил дяу.
—  Надо донести хану,— сказал один из визирей.
—  Нет,   вначале   надо  узнать,   потом   донести   хану,— сказал другой. И они поехали к шатру Кайма.
Был полдень, Каим сидел в шатре.
—  Эй,  другом  или  врагом  прибыл  ты  сюда?—обратились визири к мальчику.
—  Спросите своего хана, что он желает — дружбу или вражду. Я готов на то и другое,— ответил Каим.
Визири вернулись к хану.
—  Какой-то   мальчик    поселился   на     вашем    угодье. Сколько дяу ни кричал, тот и ухом не повел. Мы поехали к нему и спросили: «Друг ты или враг?» Он ответил нам: «Сообщите своему хану, что я готов и к дружбе и к вражде, пусть выбирает сам». Вообще этот мальчик ничего не боится. И еще, таксыр, если бы вы видели его жену, красивее ее на свете не сыскать, а муж у нее совсем мальчик!— наперебой рассказывали визири.
—  Скажите им, что мы будем друзьями, и перевезите их ближе к аулу! — повелел хан.
Каим с женой поселились возле ханского аула. Приехал к ним хан со своими нукерами и поздравил с новым поселением. Когда хан вернулся в свою орду, он созвал всех приближенных.
—  Я влюбился в жену этого мальчика и хочу жениться на ней. Придумайте что-нибудь,— сказал хан собравшимся.
—  Мой   повелитель,— обратился   к   нему   главный   визирь. — В нашем ауле есть мыстан. Она сделает так, чтобы красавица стала вашей женой.
Вызвали мыстан. Подумала старуха и сказала хану:
—  Напейтесь крови черной овечки, обильно изрыгайте ее и катайтесь по земле. Затем созовите народ и дайте мне проверить  ваш  пульс.  Я скажу:   «Болезнь очень опасная. Нужно  найти   молоко  айбокена».   Вы   подготовьте   людей.
Когда зададите вопрос: «Кто найдет молоко айбокена?», пусть они как один закричат, что это под силу только Кайму.
Зарезал хан черную овечку, напился ее крови, начал обильно изрыгать ее и, скрутившись, безумно катался по земле. Созвали весь народ. Когда все собрались, мыстан стала прощупывать пульс хана.
—   От вашей болезни есть единственное средство,  это молоко айбокена,— сказала она хану.
—  О люди, кто достанет молоко? —обратился главный визирь к собравшимся.
—  Найдет только Каим,— закричали все хором. Хан пригласил к себе Кайма и сказал:
—  Ну,  друг мой,  жизнь  моя,  видать,  в твоих  руках. Никто, кроме тебя, не добудет молока айбокена. Поезжай за ним.
—  Пойду домой  и подумаю,— ответил Каим.  Он  вернулся к себе и рассказал обо всем жене. Взглянула жена в книжку-гадалку и сказала:
—  У хана есть белая кольчуга и белый меч, который складывается вдевятеро. На привязи стоит лысый вороной тулпар. Попроси все это. Если даст, поезжай, а не даст — откажись.
Пришел Каим к хану и попросил все, что перечислила жена. Когда он назвал лысого вороного тулпара, хан с радостью подумал: «Каим легко нашел свою смерть». Тот скакун сбросил и раздавил многих людей аула и потому был прикован цепью к вбитым в землю четырем кольям. «Как только Каим освободит коня, не успеет он сесть, как тулпар растопчет его»,— заключил хан.
—  Сходи   и   приведи   коня,— сказал   хан. — Потом  я выдам все остальное.
Хан вызвал коневода и приказал:
—   Отдай этому человеку лысого вороного тулпара!
Услышали это люди аула и собрались все. Коневод отомкнул дверь, а сам стал подсматривать в щель, через которую подавал коню корм. Только вошел Каим в конюшню, как лысый вороной заржал. Каим сорвал все цепи с ног коня, сделал из пояса петлю, накинул на шею и вывел тулпара во двор.
—   Ой-бой, он достоин быть ханом! — восхищались собравшиеся.
Каим явился к хану, тот испугался и выдал мальчику остальное снаряжение.
Каим получил все необходимое для дороги и вернулся домой.
—  Как только выедешь из дома, найди местность с хорошим  пастбищем  и   дай  коню  возможность   пятнадцать дней хорошо попастись. Только потом приступи к поиску айбокена,— посоветовала жена.
Каим двинулся в путь. По пути он на пятнадцать дней отпустил коня на отдых. После этого доехал до одной горы и взобрался на ее вершину. Неожиданно конь заговорил:
—  Каим, взгляни по сторонам, что видишь вокруг?
—  Кроме густорастущих сосен и берез, ничего не видно,— ответил Каим.
—  Тогда послушай, что я тебе расскажу. Я был любимым  конем  такого  же батыра,  как  ты.  Хан  послал  того батыра за молоком айбокена. Тогда мы пришли и остановились точно на этом месте. Я не заметил, как подскочил айбокен. Я метнулся в сторону, но тот успел стащить с меня хозяина и тут же растерзал. Я спасся благодаря своей быстроте.  Отомстить айбокену  за  хозяина  не хватило  моих сил,  и  я  от злости начал  убивать людей хана.  Будь  это дети или взрослые,  я кусал,  бил копытами  и  убивал без разбора. Меня поймали и приковали к четырем кольям в том  железном  сарае,  откуда  ты  вызволил  меня.  Сегодня исполнилось тридцать три  дня, как  меня приковали. Вот что произошло со мною. А ты все же внимательнее посмотри по сторонам, не видно ли чего?
Каим посмотрел вокруг.
—  На верхушке одного дерева в густом сосновом бору что-то белеет,— ответил он.
—  Это и есть айбокен. Он хотел полететь на луну и расшибся. Сейчас он повис на дереве. Сук пронзил ему круп. Направь меня в его сторону и освободи поводья. Я буду скакать изо всех сил. Когда я поравняюсь с ним, ты переруби сук мечом. Айбокен рухнет на землю. Мы не будем возвращаться  к   нему — поскачем  дальше.   «Вернись,   вернись!»— крикнет он тебе. Но ты не оглядывайся. Он позовет второй раз. И только когда взмолится он в третий раз: «Вернись, друг мой»,— тогда только пойди к нему. Перевяжи ему рану своей рубахой. Потом скажи, что тебе нужно,— сказал тулпар.
Каим   едва успел обнажить свой меч — лысый вороной
тулпар уже был возле айбокена. Взмахнул Каим мечом — и айбокен рухнул на землю. «Вернись!»—тут же вскрикнул айбокен. Каим-батыр не обратил на это внимания. Айбокен окликнул во второй раз. Каим скакал дальше. Он вернулся лишь тогда, когда тот крикнул в третий раз. Каим подскакал к айбокену, промыл и перевязал его рану рубахой.
—  Ну, друг мой, что ты пожелаешь от меня? Я исполню твое желание, сделаю тебе все, что в моих силах,— обратился к батыру айбокен.
—  Заболел   наш   хан,   ему   нужно   молоко   айбокена. Я ищу это молоко,— ответил Каим.
—  Это нетрудно сделать. Я сейчас крикну, и сюда соберутся разные животные. Среди них будет и самка айбокена с шестью сосками. Она будет стоять головой на запад. Выступи вперед и взмахни кнутом. Она пойдет за тобой. Приедешь к хану, подои айбокена и напои своего хана. Если не захочет хан молока, погладь животное по лбу и скажи: «Разгроми  аул  хана».  Тысячная  армия   не  остановит  ее. Всех уничтожит. А если послушается тебя хан, тогда погладь    животное по груди и произнеси:    «Возвращайся в свои горы». Не успеешь моргнуть, как она исчезнет. Когда у тебя будут другие дела, найдешь меня здесь.
Сказал так айбокен и крикнул три раза. Тут же начали сходиться со всех сторон разные животные. Самой последней прибыла самка айбокена длиной в четыре метра и остановилась головой на запад. Каим стал впереди нее, взмахнул кнутом и поехал — самка айбокена последовала за ним.
Приехал он в свой аул в тот же день.
—  Ой-бой-бой,   Каим   раздобыл   не   только   молоко — привел самого айбокена! — восхищались люди. Услышал об этом хан и затрясся от испуга.
Каим привел айбокена в ханскую ставку. Увидел хан айбокена и забегал по комнате.
—  О дорогой    Каим, прошло    много времени,    как ты уехал. Я принял разные лекарства и выздоровел. Не мучай теперь айбокена, отпусти его обратно,— затрепетал он.
—  Возвращайся в свои горы,— сказал Каим и погладил грудь айбокена. Не успел он оглянуться, как айбокен уже исчез.
Хан снова вызвал к себе мыстан.
—  На этот раз Каим вернулся невредимым.  Что еще
можешь придумать. Нет мне жизни без нее. Как трава, иссыхаю я от любви. Возьми половину моего состояния, найди какой-нибудь выход, чтобы я мог жениться на ней,— умолял он ведьму.
—  Есть еще    один выход,— сказала    мыстан. — Если даже тысячи жизней у Кайма, он не вернется из этой поездки.  Для  этого  вы  должны  снова  напиться  крови   черной овечки и валяться на земле, изрыгая кровь. Соберите людей и дайте мне пощупать пульс. Тогда я скажу: «Ваша болезнь опасней  первой,  будете  болеть длительное  время.  Нужно достать молоко морской коровы. Морская корова находится под охраной трех дяу по имени Ак-дяу, Кара-дяу и Кзыл-дяу. Между нами и теми дяу стоит шесть гор. На вершину Куз-тау  не   только  человек,   птица   не  сможет   подняться. А дальше стоит гора Тас-тау. Там одни скалы, гладкие как зеркало. Даже горный тур сорвется с них, не говоря уже о человеке. А за ними лежит Кар-тау. Там день и ночь падает снег. Толщина снега достигает тысячи метров, Через них  и  подавно   не  перейти.   Еще  дальше  находятся  горы Муз-тау. Они скользкие и выше, чем все остальные. Самой быстрокрылой птице понадобится целый месяц, чтобы пролететь без отдыха от их подножия до вершин. За ними лежат горы Саз-тау. Стоит упасть маленькому камешку на их поверхность, они тут же втянут его в себя. И наконец встретятся горы От-тау. Не только человек, даже птица не перелетит через них. Пламя, поднимающееся от них, достигает самого  солнца.   Вот  туда  и   посылайте  врага  своего.   Как только  Каим  уедет,   через  несколько  дней  можете  обвенчаться с его женой.
Напился хан крови черной овечки и стал кататься по земле. Собрался весь народ. Мыстан взялась за пульс: «Ой, ой, ой, сказать правду или нет?— и нарочно закатила глаза.
—  О мудрая, говори все, не утаивай! — взмолился хан. Люди тоже поддержали его.
—  Тогда я скажу вам все, не примите только близко к сердцу. Болезнь хана намного опаснее прошлой. Если даже найдется  средство для  лечения,  он  пролежит два-три месяца, а если не найдется, через три месяца умрет,— ответила мыстан.
—  Какое же нужно ему лечение? — загалдели визири.
—   Кроме молока морской коровы ничем другим нельзя вылечить его,— заключила мыстан.
—  Ойбой,— обратились   визири   к  собравшимся,— кто может найти ту морскую корову?
—  Ее найдет Каим,— ответил кто-то, и все обратились
к Кайму. — У нас говорят: «Рождаешься для себя, а страдать будешь за народ»,— сослужи эту службу, наш храбрый батыр.
Каим дал клятву раздобыть это молоко.
На следующий день Каим  выехал  на  поиски  морской коровы. Пусть он пока едет, а мы вернемся к хану.
Спустя три дня хан пригласил своих визирей и отправился за женой Кайма. Жена Кайма знала об этом давно. Она взяла свою книжку-гадалку, прочитала заклинание — и вокруг дома возникла крепость о девяти стенах.
Увидел это хан, собрал весь подвластный ему народ и приказал  разрушить   стены  крепости.   До  вечера  сумели разрушить  только  восемь  стен.   Последнюю  решили  разнести утром следующего дня.  Глянули утром:  снова возникло   девять   стен.   И   так   каждый   день.   Разрушенные Будур-ханом стены возникали снова.
Вернемся к Каим-батыру.
Каим приехал к своему другу айбокену, рассказал все и попросил помощи.
—  Помочь  я  ничем   не  могу,— ответил  айбокен. — Та корова находится под присмотром дяу — Ак-дяу, Кзыл-дяу и Кара-дяу. Чтобы попасть туда, нужно преодолеть шесть гор. Даже птицы не могут перелететь через те горы. Выслушай, что я посоветую тебе. Посмотри, вон стоит байтерек,   дотянувшийся до самого неба. На вершине его вьет гнездо   самрук. Ежегодно могучий удав проглатывает ее птенцов.   Если ты убьешь того удава и избавишь птенцов от смерти — кто не любит свое дитя? — птица доставит тебя куда   захочешь. Ничего другого я не смогу придумать.
Подъехал Каим к высокому байтереку. Один лист этого дерева так велик, что вполне может служить навесом. Смотрит Каим: на вершине в гнезде сидят три птенца. Каждый из них с верблюда величиною. Перья у птенцов только начали пробиваться. Каим отпустил коня пастись и стал ждать удава. Ждал, ждал — не заметил, как задремал. Проснулся от странного звука — это визжали птенцы. «Почему они так визжат?»—подумал он и стал огляды- щ ваться кругом. Вдруг видит: вверх по стволу ползет к птен-Я цам огромный удав. Каим выхватил складывающийся вдевятеро белый меч и взмахнул им. Надвое рассек он голову удава. Затем рассек на куски его туловище и сел отдохнуть. Вдруг поднялся сильный ветер. Каим посмотрел по сторонам и увидел: летит огромная птица. Ветер был поднят взмахами крыльев птицы. Это и была самрук. Когда птица села на гнездо, дерево согнулось и едва не переломилось.
—  Дети   мои,    я   чувствую   запах   человека,— сказала она, подавая птенцам принесенную пищу.
—  Кого бы вы хотели видеть — друга ли врага? —запищали птенцы.
—  Сперва  хотела бы  увидеть  врага,— ответила   мать. Птенцы показали на убитого удава. Птица вмиг проглотила удава.
—  Теперь покажите мне друга,— сказала она.
—  Выходи,— запищали   птенцы   Кайму.     Когда   Каим вышел из-за дерева, птица кинулась и хотела проглотить его. Птенцы схватили мать за горло и не дали проглотить Кайма.
—  Очень жаль,   дети   мои,— сказала   мать,   выпустив Кайма. — Если бы я проглотила и обратно изрыгнула его, то у него была бы сила тысячи человек. А сейчас он обрел силу только ста человек. — Потом самрук расспросила Кайма, куда и зачем он едет. Каим сказал, что он разыскивает молоко морской коровы.
—  Это дело трудное,  я  не смогу достать тебе такого молока. Я могу только доставить тебя туда, а в остальном поступай, как можешь сам,— ответила ему птица.
—  Хорошо,   вы   меня   доставьте   только   туда,— согласился Каим.
—  Тогда жди меня здесь две недели, я заготовлю детям пищу. Припасу также для нас сорок мес воды. На нашем пути лежит огненная гора, вода может нам пригодиться,— сказала птица.
Каим остался на месте, а птица улетела. Она два раза в неделю возвращалась в гнездо и заготовила детям пищу на целый месяц. Потом запаслась водой и на третьей неделе сказала Кайму:
—  Ну, полетим.
Целый месяц летела самрук высоко-высоко в небе.
—  Посмотри   вниз,   что   видишь?—сказала   однажды птица Кайму.
—  Вижу  землю  величиной с  потник,— ответил   Каим.
—  Мы летим низко,— сказала птица и взмыла еще выше. Так они летели еще несколько дней.
—  Взгляни-ка еще раз вниз,— сказала самрук.
—  Земля   не   больше   ушка   большой   иглы,— ответил Каим.
—  Закрой   глаза,— сказала птица,   и Каим  зажмурил глаза.                                       .
—  Теперь открой.
Каим открыл глаза и увидел: от сорока мес воды не осталось ни капли.
Птица приземлилась и сказала:
—  Иди вдоль берега. Придешь к мосту. Перейдешь его и окажешься у дома Ак-дяу. Захвати с собой мое перо. Где бы ты  ни  ночевал,  воткни перо около костра  наискось к дому.
Самрук простилась с Каимом и поднялась в воздух. Каим сел на своего коня и приехал к большой белой юрте. В юрте сидела девочка пятнадцати-шестнадцати лет. Губы девочки были зажаты железным замком.
—  Чья  это  юрта?—спросил  Каим  у  девочки,  сняв  с ее губ зажимы.
—  Эта юрта Ак-дяу,— ответила она.
—  Где он сам?
—  Ушел на охоту.
—  Тогда я остановлюсь у вас,— сказал Каим и вошел в юрту. Там стояли одна саба кумыса и полный казан мяса.
—  Подай мясо и кумыс,— сказал Каим девочке.
—  Отец будет ругать меня,— ответила девочка. Каим сам взял мясо и кумыс.
—  Ешь,— обратился он к девочке.
—  Отец будет ругать. Он зажал мне губы, чтобы я ничего не ела.
—  Твой отец не вернется и ругать тебя не будет,— сказал батыр и дал девочке поесть.
—  Какой   дорогой   возвращается   твой   отец?—спросил он.
—   Вот этой,— указала девочка.
Каим поехал по той дороге. Въехал он в лес, привязал коня к дереву, а сам притаился в засаде. Прошло немного времени, впереди показался Ак-дяу. На руке его сидел беркут, следом бежала гончая. Беркут клекотал, собака выла, а кольчуга чуть ли не разрывалась на нем от натуги.
—  Эй, проклятый пес, пусть твой вой погубит тебя самого, твой клекот, беркут, будет твоей же смертью, а ты.
кольчуга, чтобы   одряхлела!    Все мое тело   содрогнулось, когда родился Каим!..
—  Что я сделал тебе плохого?!—закричал Каим и выскочил из укрытия.  Схватились они насмерть. Долго бились. Наконец Каим поднял Ак-дяу над головой и ударил о землю. Отрубил ему голову и поехал к его дому. Девочка увидела голову и заплакала, жалко ей было отца.
Каим поехал дальше и приехал к юрте Кара-дяу. Там было два казана мяса и две сабы кумыса. Дома была единственная дочка. Он вошел в юрту и увидел, что губы девочки тоже зажаты. Он сломал зажимы, посадил девочку рядом, накормил и расспросил, какой дорогой возвращается ее отец. Потом поехал навстречу. У Кара-дяу так же выла собака, клекотал беркут и разрывалась кольчуга.
—  Эй,   проклятый   пес,   пусть   твой   вой   погубит   тебя самого,  твой  клекот,  беркут,  будет  твоей  же  смертью,   а ты, кольчуга, чтобы одряхлела! Все мое тело вздрогнуло, когда родился Каим!.. — злился дяу.
—  Что я сделал тебе плохого?!— крикнул Каим, и они схватились. Каим одолел дяу, отрубил голову, привез дочери и сказал:
—  На, возьми, твой отец отправился туда, откуда больше не возвращаются!
Приехал он после того в юрту Кзыл-дяу. Там тоже сидела девочка с зажатым ртом.
—  Ты чья? — спросил ее Каим.
Девочка объяснила, что она дочь Кзыл-дяу.
—  Тогда дай кумыса,— сказал он. Здесь было три казана мяса и три сабы кумыса. Девочка подала.
—  Сними  зажимы  с  губ   и  садись  со  мной   пить   кумыс,— предложил он ей.
Девочка не отказывалась, как прежние, сама сняла зажимы и стала с Каимом пить кумыс.
—  Скажите, вы Каим-батыр?—спросила она.
—  Да, как ты узнала?
—  У моего отца есть два брата. Когда они соберутся, говорят:   «Нам  смерть  принесет  только  Каим-батыр.   Все мы погибнем от его руки». И вот я чувствую, близок час моего дорогого отца. Ты будешь драться с ним семь дней и семь ночей. Потом из носа  моего отца начнут спускаться белый  и красный шелковые  шнурки.  Когда  можно  будет хорошенько ухватиться  за  них,  ты ухватись  и  вырви  их. Они и есть жизнь моего отца. Конечно, ты его победишь
и без этого. Но если эти шелковые шнурки достигнут земли, то ни опутают тебе ноги, и пока порвутся, ты будешь драться не меньше одного месяца. А отец мой возвращается по этой дороге, поезжай, выедешь ему навстречу.
Каим выехал на дорогу и слышит: так же воет собака, клекочет ловчий.
—  Эй, проклятый пес, пусть твой вой погубит тебя самого, твой клекот, беркут, будет твоей же смертью, а ты, кольчуга, чтобы одряхлела! Все тело мое вздрогнуло, когда родился Каим,— ворчал дяу.
—  Эй,   дяу,   что   я   тебе   сделал   недоброго?!—заорал Каим, выскочив из укрытия.
Они дрались отчаянно. Семь дней и семь ночей продолжалась их битва, и на восьмой день из носа Кзыл-дяу выступили на вершок белый и красный шелковые шнурки. Каим ловко ухватил их и вырвал. Кзыл-дяу грохнулся на землю. Каим отрубил его голову и привез дочери.
—  На, это голова твоего отца,— сказал он.
—   В скорой смерти отца я виновата сама, не то он пожил бы еще немного,— ответила девочка.
В доме Кзыл-дяу Каим нашел морскую корову. Он остался ночевать в доме Кзыл-дяу. Перо огромной самрук он воткнул возле огня.
—  О,  что я  вижу, Каим вернулся!—услышал  он  наутро чей-то голос. Это была дочь Кара-дяу. На другой день Каим  остался  в доме Кара-дяу.  Перо птицы  он  воткнул наискось у костра.
—  О!   Каим  вернулся! — опять  услышал  он  голос  на следующее утро. Это была дочь Ак-дяу. Она сгоняла в кучу весь свой скот. Смотрит Каим и не верит глазам своим: он со скотом  и дочерью Кара-дяу за ночь очутился у юрты Ак-дяу. Заночевал он на этот раз в юрте Ак-дяу. И опять воткнул перо птицы у огня... На четвертый день он очутился у своего дома. Обрадовалась жена, что муж жив и невредим.
Прилетела самрук.
—  Ну, батыр мой, это все, чем я могла послужить тебе за спасение тобой моих детей. Не обижайся за малую услугу и освободи меня,— сказала птица   Каим поблагодарил птицу и распрощался с нею.
«Вернулся Каим и привез не только морскую корову, даже дочерей трех дяу»,— говорили  всюду люди аула.
—  О мой повелитель, по вашей воле я привез вам мор-
скую корову, можете даже съесть ее мясо,— доложил Каим хану.                                                                      .;..-.
—  Дорогой мой, после твоего отъезда я принял разные снадобья  И: сейчас  чувствую  себя  хорошо,— ответил хан. Потом он вызвал к себе мыстан.
—  Этот дьявол опять вернулся, что еще можешь придумать? — напустился он на ведьму.
Долго думала мыстан.
—  Ничего придумать не могу,— ответила она. Хан тут же умер от разрыва сердца.
По просьбе людей Каим стал ханом.
Прошло сколько-то времени, и старшая жена Кайма родила мальчика. Назвали его Арпалысом... На следующий год другие три жены тоже родили сыновей. Был устроен той на несколько дней.
Когда Арпалысу исполнилось шесть лет, он с сыном дочери Кара-дяу стал ходить на прогулку в горы. Отец подарил им одинаковые кольчуги и вооружение воинов. Когда Арпалыс брал в руки копье, на его наконечнике сверкала искра.
—  Сын мой, пока что избегай встречи с противником. Искра на наконечнике твоего копья может погаснуть. Коль не   послушаешься   меня   и   затупится   наконечник   твоего копья, то опусти его в конский помет,— говорила мать.
Как-то Арпалыс с друзьями поднялся на гору. У подножия на другой стороне показался большой табун.
—  Вы подождите здесь,  а я поеду и узнаю,  кто там обитает,— сказал Арпалыс своим друзьям и направился к лошадям. Пришел и видит: стоит много юрт. Из крайней большой  юрты  послышалось  пение.  Арпалыс  подъехал  к юрте, привязал лошадь к столбу, копье прислонил к юрте, вошел  внутрь  и  приветствовал  хозяев.  В  постели   лежал на спине великан и напевал песню:
Старец жалуется на поясницу,
Я же силы свои хвалю.
Я готов с любым батыром сразиться,
Даже с войском — всех разгромлю.
Великан пел и не обратил никакого внимания на приветствие мальчика. Рассердился Арпалыс: «Если ты батыр, то посмотрю я на тебя!»— закричал он, выбежал на улицу, схватил копье, вскочил на коня и помчался к табуну великана.
Жена великана выбежала за ним, увидела, что он поскакал к табуну, и снова влетела в юрту.
—  Напрасно ты не принял приветствие этого мальчика. Он не простой, а батыр. На наконечнике его копья сверкают искры. Сейчас он угонит лошадей. Только ты не сразу вступай с ним в поединок. Сперва пошли других воинов. Когда мальчик убьет нескольких из них, копье его затупится. Вот тогда ты вступи с ним в поединок. Иначе тебе не одолеть его,— сказала она мужу.
Арпалыс с ходу вспугнул большой косяк лошадей и погнал его. Табунщики видели это, но испугались Арпалы-са и не посмели вступить с ним в бой. Но один из них расхрабрился и догнал Арпалыса.
—  Эй,   батыр!— крикнул   он.— Хозяин   этого   табуна такой же батыр, как  и ты.  Его боевой  конь  среди  этих лошадей. Оставь хотя бы его коня.
—  Хорошо, забери коня,— сказал Арпалыс.
Мухортый конь был крупный, под стать своему хозяину. Пригнал табунщик коня и объяснил, что произошло. Рассердился великан.
—  Пока я догоню вас, преграждайте ему путь! Если же вы его  упустите,  тогда  я сперва  расправлюсь  с  вами! — пригрозил он.
Все погнались за Арпалысом. Вслед за ними поскакал и сам великан.
Догнали табунщики мальчика. Всех их побил Арпалыс. А вот и сам великан. Ударил его Арпалыс, но его пика не смогла пронзить врага. Погасли искры. Арпалыс разогнал лошадь и с ходу воткнул копье в конский помет. Увидел это великан и повернул коня обратно. Догнал его Арпалыс, вонзил в него пику, и великан грохнулся на землю, как дерево, вырванное с корнями.
Арпалыс вернулся к друзьям, и они поехали в аул. По пути в одной лощине они увидели человека. Он шел, все время падая и вставая.
—  Поезжай,  узнай,  кто  этот  бедняга,— сказал  Арпалыс одному из друзей.
Скоро посланец вернулся.
—  Там старик и старуха. Приветствовал я их, а они не ответили. Они что-то высматривают, потом падают и царапают землю. Я ничего не понял.
—  Побудьте здесь, я сам поеду узнаю,— сказал Арпалыс и,  взяв с собой  сына дочери Кзыл-дяу — Аима,  по-
скакал  к  старцам.   Когда  мальчики  поклонились,  старик резко поднял голову.
—  Ой, мои милые, неужели это вы, если не сам Каим, то его дети? —сказал он и зарыдал. Это оказались отец и мать Кайма, некогда отправившиеся за  мышами.  Посадили дети стариков  на  коней  и  поехали домой.  Одного  из братьев Арпалыс послал к Кайму.
—  Скажи отцу, что я нашел деда, пусть отец захватит с собой кесе меду и выедет нам навстречу.
Получил Каим такое сообщение и подумал: «Что это значит, мой же сын повелевает мной!» Не понял он смысла слов Кайма, но все-таки выехал навстречу с полной кесе меда. Со слезами радости повстречался он с отцом и матерью. Когда все успокоились, он спросил Арпалыса.
—  Сын мой, почему твое послание ко мне было столь повелительного тона?
—  Отец мой, ты великий хан. Узнав о родителях, ты выехал  бы  из аула со слезами на глазах.  Что могли  бы подумать люди о своем хане? Я хотел, чтобы ты был величавым, как всегда,— ответил сын.
Привез Каим родителей домой и устроил большой той.
Однажды его сыновья Касым и Есим вдвоем отправились в дальнее путешествие. Ехали они несколько месяцев и въехали в темный лес. На пути они встретили большие табуны лошадей. Кони паслись по масти: белые — в одном табуне, серые — в другом, саврасые и вороные — в третьем. Касыму и Есиму понравились табуны, и они решили угнать их в свой аул. Так и сделали. Вечером остановились на ночлег. Ночью пошел ливень, и они в поисках укрытия набрели на старый заброшенный там. Касым раньше Есима стреножил коня и вошел в там. Вверху кто-то бегал от одного угла к другому.
—  Кто там, человек или шайтан? Если человек, то отзовись,  если   шайтан,   то  я  сейчас  же  убью  тебя!— заорал Касым-батыр.
—  Я человек,— послышался дрожащий голос.
—  Что ты здесь делаешь?
—  Я расскажу тебе  все,— ответил   незнакомец.  Подошел он к Касыму и сел возле него.— Я сын бая  Нас было трое. Наш отец угнал свой скот и сам скрылся. Оставил нас. Мы стали бедными и не знали, куда податься. Младший брат Каим тоже сбежал от нас. Бедняжка, не знаю, где его застала смерть. Мы со старшим братом нанялись пас-
тухами— я пас лошадей, а мой брат — коров. Бай решил сменить свое становище. И когда вчера мы проезжали через эту местность, из-за бугра выскочил человек на белоснежном коне и помчался за нами. Вслед за ним — другой, третий... и так сорок человек на белоснежных конях набросились на нас. Я упал с коня и притворился мертвым. Когда они уехали, я кое-как добрался до этого тама и скрылся здесь.
—  Вы говорите,  что   Каим — сын  убежавшего бая?— спросил Касым.
— Да, мой милый, но откуда ты его знаешь? — удивил-ел незнакомец.
— Мы сыновья Кайма,— ответили Касым и Есим. Тут они обняли друг друга и отправились в путь. В пути повстречали еще одного человека.
Это оказался старший брат Кайма. После объятий и поцелуев к ним подошел какой-то старик.
—  Дети   мои,   вы    говорите   о   Кайме — сыне    Алган-бая?—спросил он.
—  Да,— ответили ему.
—  Ой-бой, сын мой, он еще жив! Когда я усыновил его, он женился на дочери хана Шигая и скрылся с нею,— сказал старик.— Вот это его вторая мать,— указал он на старуху, стоявшую в слезах.
Так через много лет вся семья собралась вместе.


<<<Содержание