Главная страница
 Обратная связь
 Редакция рекомендует
 Друзья сайта
   
 
 Белорусские сказки
 Русские сказки
 Украинские сказки
 
 Абазинские сказки
 Абхазские сказки
 Аварские сказки
 Адыгейские сказки
 Азербайджанские сказки
 Армянские сказки
 Балкарские сказки
 Грузинские сказки
 Карачаевские сказки
 Курдские сказки
 Осетинские сказки
 Чечено-Ингушские сказки
 
 Казахские сказки
 Киргизские сказки
 Таджикские сказки
 Туркменские сказки
 Узбекские сказки
 
 Датские сказки
 Исландские сказки
 Норвежские сказки
 Финские сказки
 Шведские сказки
 
  Купить красные розы в москве www.flowerty.ru/flowers/red-roses/. | http://www.mosseo.ru/ как заказать продвижение сайта в москве.
  
 
 

Иван - крестьянский сын и Чудо-Юдо


В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик со старухой.
Было у них трое сыновей. Самого младшего звали Иванушкой. Жили они-не тужили, работали – не ленились. Землю пахали, пшеницу сеяли.
И вот однажды разнеслась по всему этому царству-государству весть, что собирается Чудо-Юдо поганое напасть на него, всех людей истребить, города и сёла огнём пожечь. Опечалились старик со старухой, загоревали. А старшие сыновья принялись утешать их:
– Не горюйте, батюшка и матушка, выйдем мы против Чудо-Юдо, будем биться не на жизнь, а на смерть. А чтобы вы о нас не тужили, пусть Иванушка дома останется. Молод он ещё воевать.
– Нет, – сказал Иван, – не пристало мне дома сидеть, вас дожидаться. И я пойду биться с Чудо-Юдо.
Не стали старик со старухой отговаривать Иванушку, а собрали сыновей в путь-дорогу. Взяли братья сабли булатные, котомки с едой. сели на добрых коней и отправились в путь.
Ехали они, ехали, доехали до одной деревни. Смотрят – вокруг ни живой души, всё разорено и сожжено, одна только избёнка уцелела, да и та вот-вот развалится. Вошли братья в избушку, а там на печи старушка лежит и охает.
– Здравствуй, бабушка! – сказали братья.
– Здравствуйте, добрые молодцы. Куда путь держите?
– Едем мы, бабушка, на речку Смородину, на Калинов мост. Хотим сразиться с Чудо-Юдо, не пустить его на нашу землю.
– Ох, молодцы, взялись вы за трудное дело. Ведь он, злодей, уже все ближние царства разорил, людей полонил и предал лютой смерти. В этом краю, наверно, одна только я осталась. Видно, не гожусь в пищу Чудо-Юдо. . .
Братья переночевали в избушке, а наутро встали и поехали дальше.
Доехали до реки Смородины, до Калинова моста. Смотрят – весь берег усеян человеческими костями.
Нашли братья неподалёку от моста брошенную людьми избу и решили в ней остановиться.
– Братья, -сказал Иван, – приехали мы в чужедальнюю сторону, должны держать ухо востро и смотреть в оба, чтобы не проехало Чудо-Юдо по Калинову мосту через речку Смородину. Будем по очереди выходить на стражу.
В первую ночь вышел на стражу старший брат. Походил он по бережку, поглядел за реку Смородину – кругом тихо, никого не видно и не слышно. Лёг он под ракитов куст и уснул глубоким сном.
А Иван лежит в избе, не спится ему. Ни сон его не берёт, ни дремота. Как перевалило время заполночь, взял он саблю булатную и пошёл на реку Смородину.
Смотрит – лежит под ракитовым кустом старший брат и спит-храпит. Не стал Иван будить его. Спрятался под Калиновым мостом, сидит и слушает – не проедет ли кто.
Вдруг вода в реке заколыхалась, орлы на дубах заклекотали – выезжает на мост Чудо-Юдо шестиглавый змей. Как доехал до середины моста, конь под ним споткнулся, ворон на плече встрепенулся, сзади чёрный пёс ощетинился.
Рассердился Чудо-Юдо шестиглавый змей и спрашивает:
– Что ты, собачье мясо, спотыкаешься, ты, воронье перо, трепыхаешься, песья шерсть, щетинишься? Али почуял Ивана-крестьянского сына? Не родился он ещё, а коли родился – мал он ещё воевать. Положу я его на руку, а другой рукой прихлопну – в лепёшку расшибу!
– Не похваляйся, Чудо-Юдо поганое! Непоймав ясна сокола, нечего перья ему щипать. Не повидавшись с молодцем, нечего его хаять. Давай, померимся силой, кто кого одолеет, тот и будет похваляться!
Вот съехались они, да так сшиблись, что земля под ними застонала. Взмахнул Иванушка саблей и срубил змею три головы.
– Погоди, Иван-крестьянский сын! – закричало Чудо-Юдо. – Давай отдохнём.
– Какой тут отдых? У меня всего одна голова, а у тебя, Чудо-Юдо, ещё три.
Вот как останется у тебя одна голова, тогда и отдохнём.
Опять сошлись они и сшиблись. Иван-крестьянский сын отрубил змею и другие три головы. Потом разрубил его туловище на куски и побросал в реку Смородину, а все шесть голов спрятал под Калиновым мостом. Воротился в избу и лёг спать.
Наутро приходит старший брат. Иван спрашивает:
– Не видал ли кого?
– Никого не видел, даже муха мимо не пролетела.
Иван промолчал.
На другой день пошёл на Калинов мост средний брат. Походил немного, а кругом тишь да гладь. Тогда залез он в кусты и уснул.
А Иван и не надеялся на него. Встал Иван после полуночи, оделся, взял свою острую саблю и пошёл на реку Смородину. Спрятался под Калиновым мостом, сидит и ждёт.
Вдруг вода в реке всколыхнулась, орлы на дубах заклекотали – едет Чудо-Юдо девятиглавый змей. Въехал он на Калинов мост, как вдруг конь под ним споткнулся, ворон на плече встрепенулся, сзади чёрный пёс ощетинился. Хлестнул змей коня по бокам, ворона по перьям, а пса по ушам, и спрашивает:
– Что ты, конь мой, спотыкаешься? Что ты, ворон, встрепенулся? Что ты, чёрный пес, ощетинился? Может, почуяли Ивана-крестьянского сына? Да ведь он ещё не родился, а коли родился – не годен ещё воевать! Я его одним пальцем раздавлю.
Тут выскочил из-под Калинова моста Иван и говорит:
– Погоди, Чудо-Юдо, не сделав дело, не похваляйся. Поглядим, кто кого одолеет!
Взмахнул Иван мечом – раз-другой – покатились по земле шесть змеиных голов.
А Чудо-Юдо как ударит Ивана, по колени его в землю вогнал. Схватил Иван горсть земли и бросил змею в глаза. Пока тот свои глазищи протирал, сбил ему Иван оставшиеся три головы. Потом разрубил туловище Чудо-Юдо на куски и побросал в речку Смородину, а девять голов спрятал под Калиновым мостом.
Потом воротился в избу, лёг и уснул.
Наутро приходит средний брат.
– Ну что? – спрашивает Иван. – Не видал ли кого ночью?
– Никого не видел. Даже комар мимо не пролетел.
– Ну, коли так, пойдёмте со мной, дорогие братья. Покажу я вам муху, покажу вам и комара!
Привёл Иван братьев под Калинов мост и показал им змеёвые головы.
– Вот, какие мухи и комары летают здесь ночью, – сказал он. – Вам не воевать, а в постели полёживать.
Застыдились братья.
– Одолел нас сон, – говорят. На третью ночь сам Иван-крестьянский сын собрался на стражу.
– Вот что, братья, – сказал он на прощанье, – выхожу я на лютый бой, не ложитесь спать всю ночь, как услышите мой свист, отвяжите коня моего, а сами спешите мне на подмогу.
Пришёл Иван-крестьянский сын на речку Смородину, спрятался под Калиновым мостом, сидит и ждёт.
После полуночи задрожала земля, вода в речке всколыхнулась, поднялся над дорогой вихрь, орлы на дубах заклекотали. . . Выезжает Чудо-Юдо двенадцатиглавый змей. Все ею двенадцать голов шипят и огнём пышут. А конь у этого Чудо-Юдо двенадцатикрылый, с медной шкурой и железными хвостом и гривой. Только въехал Чудо-Юдо на Калинов мост, как под ним конь споткнулся, ворон на плече встрепенулся, сзади чёрный пёс ощетинился. Рассердился Чудо-Юдо двенадцатиглавый змей и говорит:
– Что ты, конь, спотыкаешься? Что ты, ворон, встрепенулся? Что ты, чёрный пёс, ощетинился? Может, почуяли вы Ивана-крестьянского сына? Так он ещё не родился, а коли родился – не годится воевать. Только дуну – от него и следа не останется!
Иван-крестьянский сын выскочил из-под Калинова моста и сказал:
– Не сделав дела, не похваляйся.
– Так это ты Иван-крестьянский сын? Зачем пожаловал?
– На тебя поглядеть, да силой с тобой помериться!
– Тебе ли со мной силой мериться? Да ведь ты же ровно муха передо мной!
А Иван-крестьянский сын отвечает:
– Пришёл я сюда не беседовать, пришёл я на смертный бой, чтобы народ от тебя, злодей, избавить!
Взмахнул Иван мечом булатным и сбил змею три головы, а змей подхватил три свои головы, чиркнул по ним огненным пальцем – все головы тут же приросли, будто век не падали.
Худо пришлось Ивану-крестьянскому сыну. Оглушает его Чудо-Юдо громким шипеньем, огнём обжигает, мечет в него искры, по колена в землю вбивает, да ещё насмехается:
– Не хочешь ли, Иван-крестьянский сын, дух перевести и опомниться, отдохнуть немного?
– Какой тут отдых! Я одно знаю – бей, коли, руби, себя не жалей! – отвечает Иванушка.
Свистнул он и бросил рукавицу с правой руки в избушку, где братья остались.
Зазвенело разбитое окошко, а братья спят, ничего не слышат.
Собрался Иван с силами, размахнулся мечом и срубил змею шесть голов. А змей его по пояс в землю вогнал, подхватил свои головы, чиркнул по ним огненным пальцем, и приросли они, будто век не падали.
Видит Иван – худо дело. Снял он рукавицу с левой руки и бросил в избушку.
Разошлась крыша тесовая, а братья спят, ничего не слышат.
Размахнулся Иван мечом и смахнул змею девять голов. А змей его по самые плечи в землю вогнал, подхватил свои отрубленные головы, чиркнул по ним огненным пальцем и приросли они, будто век не падали.
Снял тогда Иван свой шлем и бросил его в избушку. Зашаталась избушка, чуть было не развалилась. Проснулись братья, слышат – конь Иванов громко ржёт, с узды рвётся.
Побежали братья на конюшню, отвязали коня и сами следом за ним побежали на подмогу Ивану.
Прискакал Иванов конь к Калинову мосту, накинулся на Чудо-Юдо и давай бить его копытами. Заревел змей, зашипел, дыхнул на коня огнём и искрами огненными. . . А Иван-крестьянский сын в это время вылез из земли, изловчился и отрубил змею огненный палец. А потом принялся рубить ему головы. Срубил все головы до одной, разрубил в куски туловище и бросил в речку Смородину.
Тут и братья подоспели.
– Эх вы, сони, – сказал Иван. – Из-за вас я чуть было голову не сложил.
Братья взяли Ивана под руки, отвели в избушку, умыли, накормили и спать уложили.
Наутро Иван встал, принялся одеваться и обуваться.
– Куда ты так рано собрался? – спрашивают его братья. – Тебе надо хорошо отдохнуть после такого лютого боя.
– Нет, – отвечает Иван, – не до отдыха мне. Обронил я у Калинова моста свой платочек, пойду поищу его.
– Не ходи, – сказали ему братья. – Приедем в город – другой платок купишь.
– Нет, мне этот нужен.
Пошёл Иван к речке Смородине, перешёл по Калинову мосту на другой берег.
Шёл он, шёл и увидел каменные хоромы Чудо-Юдо. Подкрался он тихонько к открытому окошку. Слышит – разговор идёт.
А в хоромах сидела мать змеев – старая змеиха, а с ней три змеёвых жены.
Вот старшая жена и говорит:
– Отомщу я Ивану-крестьянскому сыну за моего мужа. Когда он поедет с братьями домой, забегу я вперёд, напущу на них зною и жару, а сама обернусь колодцем.
Захотят они воды напиться и с первого же глотка разорвёт их.
– Это ты хорошо придумала, – промолвила старая змеиха. Вторая жена сказала:
– А я забегу вперёд и обернусь яблоней. Захотят они отведать яблочек и с первого же кусочка разорвёт их на части.
– И ты хорошо придумала, – молвила старая змеиха.
– А я. – сказала третья жена, – забегу вперёд и напущу на них сон и дремоту, а сама обернусь мягким ковром с пуховыми подушками. Захотят братья прилечь отдохнуть, но как только лягут на ковёр, сразу же сгорят в огне.
– И ты тоже хорошо придумала, – молвила старая змеиха. – Но если вы не сможете погубить братьев, я завтра сама догоню их и проглочу.
Воротился Иван к братьям.
– Ну что, нашёл свой платок? – спрашивают они.
– Нашёл.
– Долго же ты искал его. Не стоило из-за него столько времени терять.
– А я думаю, что стоило.
Сели братья на коней и отправились домой.
Ехали они по степи, ехали по лугам. И вот стало очень жарко и знойно.
Захотелось братьям пить, просто сил нет терпеть. Смотрят – стоит в степи колодец, а в нём серебряное ведёрко на цепи. Говорят братья Ивану:
– Давай остановимся. Сами напьёмся студёной водицы и коней напоим.
– Неизвестно ещё, какая вода в этом колодце, – говорит Иван, – может она не годится для питья?
Спешился он, вынул из ножен меч и давай рубить колодец. Застонал колодец, завопил страшным голосом. И в тот же миг туман разошёлся, жары и зноя как ни бывало, и жажда прошла.
– Видели, братья, какая в колодце вода была? – спросил Иван.
Поехали братья дальше.
Ехали братья, ехали, видят – растёт у дороги яблоня, а на ветвях у неё висят спелые румяные яблоки.
Только братья спрыгнули с коней, чтобы нарвать себе яблок, как Иван бросился вперёд и начал рубить ветви мечом, только стон да треск пошёл.
– Видели, братья, какая эта яблоня?
Худо бы вам пришлось от её яблок.
Сели братья на коней и поехали дальше. Ехали они, ехали, и очень притомились.
Смотрят – лежит среди поля мягкий ковёр, а на нём пуховые подушки.
– Давайте приляжем на ковёр, отдохнем малость, – говорят братья.
– Нет, братья, не будет нам мягко на этом ковре! – сказал Иван. Рассердились братья.
– Да что ты всё распоряжаешься: того нельзя, этого нельзя!
Промолчал Иван, снял с себя пояс и бросил на ковёр. В тот же миг вспыхнул пояс огнём и сгорел, даже золы от него не осталось.
– И с вами то же самое бы стало! – сказал Иван братьям.
Подошёл он к ковру и принялся рубить его на куски. Застонал ковёр, завопил.
Разбросал Иван куски ковра по полю и говорит:
– Зря вы, братцы мои милые, на меня сердились. Не колодец это был, не яблоня и не ковёр, а змеёвы жёны. Хотели они нас погубить, да сами погибли.
Поблагодарили братья Ивана и поехали дальше.
Ехали они, ехали. Вдруг небо потемнело, ветер поднялся, завыл, засвистал.
Смотрят братья – летит к ним сама старая змеиха. Раскрыла огромную пасть, хочет проглотить Ивана и его братьев. Да не растерялись они, вынули из котомок соль и бросили ей в пасть, а сами прочь поскакали.
А змеиха обрадовалась, подумала, что попал к ней в пасть Иван со своими братьями. Остановилась она и принялась жевать соль. Но скоро поняла, что обманули её молодцы, и снова устремилась в погоню.
А Иван с братьями мчится вихрем по полю. Быстро скачут кони, а змеиха ещё быстрей летит. Понял Иван, что не уйти им от погони, придётся бой принимать. Вдруг видят братья – впереди кузница стоит, а в ней двенадцать кузнецов работают.
– Здравствуйте, кузнецы, – говорит им Иван. – Спрячьте нас в своей кузнице.
Гонится за нами старая змеиха.
– Ладно, – сказали кузнецы, – спрячем вас!
Кузнецы впустили братьев в кузницу, заложили дверь двенадцатью засовами железными и навесили на них двенадцать замков железных.
Подлетела змеиха к кузнице и кричит:
– Эй, кузнецы, выдайте мне Ивана-крестьянского сына и его братьев! А кузнецы отвечают:
– Ежели сумеешь слизать языком двенадцать засовов и замков железных, тогда и сама до них доберёшься!
Принялась змеиха лизать железные засовы и замки. Лизала, лизала – слизала одиннадцать засовов и замков. Устала, села отдохнуть.
А Иван вылез из окна кузницы, подкрался к змеихе, поднял её в воздух да как ударит оземь. От змеихи только пыль одна осталась, да и ту ветер развеял.
С той поры не появлялись больше в этих краях страшные змеи. Стали люди жить без страха.
А Иван-крестьянский сын и его братья воротились домой к отцу с матерью.
Зажили они лучше прежнего. Землю пахали, пшеницу сеяли.
Они и до сих пор живут.


<<<Содержание