Белорусские сказки
 Русские сказки
 Украинские сказки
 
 Абазинские сказки
 Абхазские сказки
 Аварские сказки
 Адыгейские сказки
 Азербайджанские сказки
 Армянские сказки
 Балкарские сказки
 Грузинские сказки
 Карачаевские сказки
 Курдские сказки
 Осетинские сказки
 Чечено-Ингушские сказки
 
 Казахские сказки
 Киргизские сказки
 Таджикские сказки
 Туркменские сказки
 Узбекские сказки
 
 Датские сказки
 Исландские сказки
 Норвежские сказки
 Финские сказки
 Шведские сказки
 
  http://blsinter.ru продажа купить оборудование для кафе ресторанов. | http://o-m-i.ru производство нестандартных рекламных конструкций.
  
 
 

Перышко Финиста ясна сокола


Жил-был старик, у него было три дочери: большая и средняя – щеголихи, а меньшая только о хозяйстве радела. Сбирается отец в город и спрашивает у своих дочерей: которой что купить? Большая просит:
– Купи мне на платье! И середняя то ж говорит.
– А тебе что, дочь моя любимая?
– спрашивает у меньшой.
– Купи мне, батюшка, перышко Финиста ясна сокола. Отец простился с ними и уехал в город; большим дочерям купил на платье, а перышка Финиста ясна сокола нигде не нашел.
Воротился домой, старшую и середнюю дочерей обновами обрадовал.
– А тебе, – говорит меньшой, – не нашел перышка Финиста ясна сокола.
– Так и быть, – сказала она, – может, в другой раз посчастливится найти.
Большие сестры кроят, да обновы себе шьют, да над нею посмеиваются; а она знай отмалчивается. Опять собирается отец в город и спрашивает:
– Ну, дочки, что вам купить?
Большая и середняя просят по платку купить, а меньшая говорит:
– Купи мне, батюшка, перышко Финиста ясна сокола. Отец поехал в город, купил два платка, а перышка и в глаза не видал.
Воротился назад и говорит:
– Ах, дочка, ведь я опять не нашел перышка Финиста ясна сокола!
– Ничего, батюшка; может, в иное время посчастливится.
Вот и в третий раз собирается отец в город и спрашивает:
– Сказывайте, дочки, что вам купить? Большие говорят:
– Купи нам серьги. А меньшая опять свое:
– Купи мне перышко Финиста ясна сокола. Отец искупил золотые серьги, бросился искать перышка – никто такого не ведает; опечалился и поехал из городу. Только за заставу, а навстречу ему старичок несет коробочку.
– Что несешь, старина?
– Перышко Финиста ясна сокола.
– Что за него просишь?
– Давай тысячу.
Отец заплатил деньги и поскакал домой с коробочкой.
Встречают его дочери.
– Ну, дочь моя любимая, – говорит он меньшой, – наконец и тебе купил подарок; на, возьми!
Меньшая дочь чуть не прыгнула от радости, взяла коробочку, стала ее целовать-миловать, крепко к сердцу прижимать.
После ужина разошлись все спать по своим светелкам; пришла и она в свою горницу, открыла коробочку – перышко Финиста ясна сокола тотчас вылетело, ударилось об пол, и явился перед девицей прекрасный царевич. Повели они меж собой речи сладкие, хорошие.
Услыхали сестры и спрашивают:
– С кем это, сестрица, ты разговариваешь?
– Сама с собой, – отвечает красна девица.
– А ну, отопрись!
Царевич ударился об пол – и сделался перышком; она взяла, положила перышко в коробочку и отворила дверь. Сестры и туда смотрят и сюда заглядывают – нет никого!
Только они ушли, красная девица открыла окно, достала перышко и говорит:
– Полетай, мое перышко, во чисто поле; погуляй до поры до времени!
Перышко обратилось ясным соколом и улетело в чистое поле.
На другую ночь прилетает Финист ясный сокол к своей девице; пошли у них разговоры веселые. Сестры услыхали и сейчас к отцу побежали:
– Батюшка! У нашей сестры кто-то по ночам бывает; и теперь сидит да с нею разговаривает.
Отец встал и пошел к меньшой дочери, входит в ее горницу, а царевич уж давно обратился перышком и лежит в коробочке.
– Ах вы, негодные! – накинулся отец на своих больших дочерей. – Что вы на нее понапрасну взводите? Лучше бы за собой присматривали!
На другой день сестры поднялись на хитрости: вечером, когда на дворе совсем стемнело, подставили лестницу, набрали острых ножей да иголок и натыкали на окне красной девицы.
Ночью прилетел Финист ясный сокол, бился, бился – не мог попасть в горницу, только крылышки себе обрезал.
– Прощай, красна девица!
– сказал он. – Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня, добра молодца!
А девица спит себе: хоть и слышит сквозь сон эти речи неприветливые, а встать-пробудиться не может.
Утром просыпается, смотрит – на окне ножи да иглы натыканы, а с них кровь так и капает. Всплеснула руками:
– Ах, боже мой! Знать, сестрицы сгубили моего друга милого!
В тот же час собралась и ушла из дому. Побежала в кузницу, сковала себе три пары башмаков железных да три посоха чугунных, запаслась тремя каменными просвирами и пустилась в дорогу искать Финиста ясна сокола.
Шла, шла, пару башмаков истоптала, чугунный посох изломала и каменную просвиру изглодала; приходит к избушке и стучится:
– Хозяин с хозяюшкой! Укройте от темныя ночи. Отвечает старушка:
– Милости просим, красная девица! Куда идешь, голубушка?
– Ах, бабушка! Ищу Финиста ясна сокола.
– Ну, красна девица, далеко ж тебе искать будет! Наутро говорит старуха:
– Ступай теперь к моей середней сестре, она тебя добру научит; а вот тебе мой подарок: серебряное донце, золотое веретенце; станешь кудель прясть – золотая нитка потянется.
Потом взяла клубочек, покатила по дороге и наказала вслед за ним идти, куда клубочек покатится, туда и путь держи! Девица поблагодарила старуху и пошла за клубочком.
Долго ли, коротко ли, другая пара башмаков изношена, другой посох изломан, еще каменная просвира изглодана; наконец прикатился клубочек к избушке. Она постучалась:
– Добрые хозяева! Укройте от темной ночи красну девицу.
– Милости просим! – отвечает старушка. – Куда идешь, красная девица?
– Ищу, бабушка, Финиста ясна сокола.
– Далеко ж тебя искать будет!
Поутру дает ей старушка серебряное блюдо и золотое яичко и посылает к своей старшей сестре: она-де знает, где найти Финиста ясна сокола!
Простилась красна девица со старухою и пошла в путь-дорогу; шла, шла, третья пара башмаков истоптана, третий посох изломан, и последняя просвира изглодана – прикатился клубочек к избушке. Стучится и говорит странница:
– Добрые хозяева! Укройте от темной ночи красну девицу.
Опять вышла старушка:
– Поди, голубушка! Милости просим! Откудова идешь и куда путь держишь?
– Ищу, бабушка, Финиста ясна сокола.
– Ох, трудно, трудно отыскать его! Он живет теперь в этаком-то городе, на просвирниной дочери там женился.
Наутро говорит старуха красной девице:
– Вот тебе подарок: золотое пялечко да иголочка; ты только пялечко держи, а иголочка- сама вышивать будет.
Ну, теперь ступай с богом и наймись к просвирне в работницы.
Сказано – сделано. Пришла красная девица на просвирнин двор и нанялась в работницы; дело у ней так и кипит под руками: и печку топит, и воду носит, и обед готовит. Просвирня смотрит да радуется.
– Слава богу! -говорит своей дочке. -Нажили себе работницу и услужливую и добрую: без наряду все делает!
А красная девица, покончив с хозяйскими работами, взяла серебряное донце, золотое веретенце и села прясть: прядет – из кудели нитка тянется, нитка не простая, а чистого золота. Увидала это просвирнина дочь:
– Ах, красная девица! Не продашь ли мне свою забаву?
– Пожалуй, продам!
– А какая цена?
– Позволь с твоим мужем ночь перебыть.
Просвирнина дочь согласилась.
«Не беда! – думает. – Ведь мужа можно сонным зельем опоить, а чрез это веретенце мы с матушкой озолотимся!» А Финиста ясна сокола дома не было: целый день гулял по поднебесью, только к вечеру воротился.
Сели ужинать; красная девица подает на стол кушанья да все на него смотрит, а он, добрый молодец, и не узнает ее. Просвирнина дочь подмешала Финисту ясну соколу сонного зелья в питье, уложила его спать и говорит работнице:
– Ступай к нему в горницу да мух отгоняй! Вот красная девица отгоняет мух, а сама слезно плачет:
– Проснись-пробудись, Финист ясный сокол! Я, красна девица, к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары башмаков железных истоптала, три просвиры каменных изглодала да все тебя, милого, искала!
А Финист спит, ничего не чует; так и ночь прошла. На другой день работница взяла серебряное блюдечко и катает по нем золотым яичком: много золотых яиц накатала! Увидала просвирнина дочь.
– Продай, – говорит, – мне свою забаву! – Пожалуй, купи.
– А как цена?
– Позволь с твоим мужем еще единую ночь перебыть.
– Хорошо, я согласна!
А Финист ясный сокол опять целый день гулял по поднебесью, домой прилетел только к вечеру.
Сели ужинать, красная девица подает кушанья да все на него смотрит, а он словно никогда и не знавал ее. Опять просвирнина дочь опоила его сонным зельем, уложила спать и послала работницу мух отгонять.
И на этот раз, как ни плакала, как ни будила его красная девица, он проспал до утра и ничего не слышал.
На третий день сидит красная девица, держит в руках золотое пялечко, а иголочка сама вышивает – да такие узоры чудные! Загляделась просвирнина дочка.
– Продай, красная девица, продай, – говорит, – мне свою забаву!
– Пожалуй, купи!
– А как цена?
– Позволь с твоим мужем третью ночь перебыть.
– Хорошо, я согласна!
Вечером прилетел Финист ясный сокол; жена опоила его сонным зельем, уложила спать и посылает работницу мух отгонять.
Вот красная девица мух отгоняет, а сама слезно причитывает:
– Проснись-пробудись, Финист ясный сокол! Я, красна девица, к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменных просвиры изглодала – все тебя, милого, искала!
А Финист ясный сокол крепко спит, ничего не чует. Долго она плакала, долго будила его; вдруг упала ему на щеку слеза красной девицы, и он в ту ж минуту проснулся:
– Ах, – говорит, – что-то меня обожгло!
– Финист ясный сокол! – отвечает ему девица. – Я к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменных просвиры изглодала – все тебя искала! Вот уж третью ночь над тобою стою, а ты спишь – не пробуждаешься, на мои слова не отзываешься!
Тут только узнал Финист ясный сокол и так обрадовался, что сказать нельзя.
Сговорились и ушли от просвирни.
Поутру хватилась просвирнина дочь своего мужа; ни его нет, ни работницы! Стала жаловаться матери; просвирня приказала лошадей заложить и погналась в погоню.
Ездила, ездила, и к трем старухам заезжала, а Финиста ясна сокола не догнала: его и следов давно не видать!
Очутился Финист ясный сокол со своею суженой возле се дома родительского; ударился о сыру землю и сделался перышком: красная девица взяла его, спрятала за пазушку и пришла к отцу.
– Ах, дочь моя любимая!
Я думал, что тебя и на свете нет; где была так долго?
– Богу ходила молиться.
А случилось это как раз около святой недели. Вот отец с старшими дочерьми собираются к заутрене.
– Что ж, дочка милая, – спрашивает он меньшую, – собирайся да поедем; нынче день такой радостный.
– Батюшка, мне надеть на себя нечего.
– Надень наши уборы, – говорят старшие сестры.
– Ах, сестрицы, мне ваши платья не по кости! Я лучше дома останусь.
Отец с двумя дочерьми уехал к заутрене; в те поры красная девица вынула свое перышко. Оно ударилось об пол и сделалось прекрасным царевичем.
Царевич свистнул в окошко – сейчас явились и платья, и уборы, и карета золотая. Нарядились, сели в карету и поехали.
Входят они в церковь, становятся впереди всех; народ дивится: какой такой царевич с царевною пожаловал?
На исходе заутрени вышли они раньше всех и уехали домой; карета пропала, платьев и уборов как не бывало, а царевич обратился перышком. Воротился и отец с дочерьми.
– Ах, сестрица! Вот ты с нами не ездила, а в церкви был прекрасный царевич с ненаглядной царевною.
– Ничего, сестрицы! Вы мне рассказали – все равно что сама была.
На другой день опять то же; а на третий, как стал царевич с красной девицей в карету садиться, отец вышел из церкви и своими глазами видел, что карета к его дому подъехала и пропала.
Воротился отец и стал меньшую дочку допрашивать; она и говорит:
– Нечего делать, надо признаться!
Вынула перышко; перышко ударилось об пол и обернулось царевичем.
Тут их и обвенчали, и свадьба была богатая! На той свадьбе и я был, вино пил, по усам текло, во рту не было. Надели на меня колпак да и ну толкать; надели на меня кузов:
– Ты, детинушка, не гузай, убирайся-ка поскорей со двора.

 


<<<Содержание